Гасан Салихов
РОДИНА
ДРАМА (для детей и взрослых – 6+) В ДВУХ АКТАХ
Действующие лица:
- НИКОЛАЙ – старший полицай городка, 40 лет.
- МАРИЯ – его жена, 38 лет.
- МИША – их сын, 12–13 лет.
- ЖЕНЯ (Женима) – еврейка, бывшая подруга Марии, 32 года.
- МАРАТ – командир партизанского отряда.
- ЮРИЙ – заместитель Марата.
- ОЛЕГ – сын Юрия, 12-13 лет, одноклассник Миши.
- ТАНЯ – сестра Олега, 10 лет.
- БАБА АНЯ – соседка.
- ОФИЦЕР – немецкий офицер.
- ИГНАТ, полицаи, немецкие солдаты.
АКТ ПЕРВЫЙ
СЦЕНА ПЕРВАЯ
Поздний вечер. Небольшая комната в доме Николая. В центре — стол с керосиновой лампой, в углу — русская печь. За окном — темень, слышен далёкий лай собак. Мария помешивает что-то в чугунке, Миша чистит картошку. Свет лампы колеблется, создавая тени на лицах. Настроение — тревожное, гнетущее.
МАРИЯ (не оборачиваясь, мягко). Миша, сынок, ты что, плачешь?
МИША (стараясь сдержать слёзы). Нет.
МАРИЯ (ставит чугунок, подходит к сыну, садится рядом). Чего ты расстроился? Что случилось?
МИША. Ничего.
МАРИЯ (берёт его за подбородок, поворачивает к свету). Ты же не лук чистишь… (Видит слёзы.) Миша…
МИША (взрывается). Меня опять побили! Ребята из нашего класса. Сказали, что я предатель, как и отец.
МАРИЯ (прижимает его к себе). Господи… Мишенька…
МИША. Олег встал за меня. Он дрался с ними. А я… я стоял и плакал. Мне стыдно, мама. Стыдно!
МАРИЯ. Ты не виноват, что твой отец…
МИША (резко отстраняясь). Виноват! Я его сын! Каждое утро я смотрю в зеркало и вижу его лицо – лицо предателя. Старшего полицая! Я ненавижу его! (Пауза.) Мама, давай убежим.
МАРИЯ. Куда, сынок?
МИША. К партизанам. Я знаю, где они. Олег говорил.
МАРИЯ (испуганно). Ты что, с ума сошёл?! Нас же убьют!
МИША. А здесь мы живём? Папа каждый вечер пьяный, ты плачешь, а он тебя бьёт. Я слышал, как он кричал, что скоро всех евреев перестреляют.
МАРИЯ. Миша…
МИША. Ты не знаешь самого страшного, мама.
МАРИЯ. Что?
МИША. Я не хочу быть его сыном. Я хочу быть советским человеком. Таким, как Олег. Таким, как дядя Юрий. (Пауза.) Я знаю, что мой дед был богатым. Но сейчас война. И я выбираю Родину. Даже если она забрала у деда всё.
Мария смотрит на сына, в её глазах — страх и гордость.
МАРИЯ. Ты такой маленький, а уже…
МИША. Я не маленький. За этот год я вырос. Я всё вижу, всё понимаю.
Внезапно в дверь стучат — три коротких, два длинных. Мария вздрагивает.
МИША. Это кто, мама?
МАРИЯ. Не знаю… (Идёт к двери, колеблется.)
Она открывает дверь. На пороге стоит ЖЕНЯ. На ней грязная, разорванная одежда. Лицо в ссадинах, глаза безумные. Она хватается за косяк и падает. Свет лампы падает на её лицо.
ЖЕНЯ. Маша… помоги…
Мария и Миша бросаются к ней, вносят в комнату, сажают за стол. Миша подаёт кружку воды.
ЖЕНЯ (жадно пьёт, потом плачет). Я шла к тебе всю ночь… Я думала, не дойду…
МАРИЯ. Что случилось?!
ЖЕНЯ. Они собрали всех евреев… Семьями… Отвезли к оврагу… Расстреляли. Я упала, но была жива. Меня придавило телами… Я слышала, как полицаи смеялись. Потом стало тихо. (Хватает Марию за руку.) Маша, я не хочу умирать! Муж, дочь… их уже нет. Я одна…
МИША (твёрдо). Тётя Женя, мы спрячем тебя. Я знаю где.
МАРИЯ. Миша, тихо! Если отец узнает…
МИША. Папа не узнает. Я придумал. В хлеву есть яма, где мы храним картошку. Мы её туда посадим. А когда будет можно, я отведу тебя к партизанам.
ЖЕНЯ. Я не хочу рисковать вами…
МИША. Ты — наш человек. Ты — советская. А папа… папа — предатель. Если он узнает, я сам отведу тебя. Я не боюсь его.
МАРИЯ (смотрит на сына). Миша… ты…
МИША. Я знаю, что делаю, мама. Помоги мне.
Мария колеблется, затем кивает.
МАРИЯ. Идём, Женя. Я дам тебе свою одежду. А ты, Миша, следи за дверью.
Мария и Женя уходят за перегородку. Миша подходит к окну, вглядывается в ночь. Из-за сцены доносится пьяный смех и голос Николая — он возвращается. Миша сжимает кулаки.
МИША (вполголоса). Я сделаю это. Я — не ты, отец. Я — другой. (Громче.) Мама, пора! Надо уходить!
СЦЕНА ВТОРАЯ
Лесная опушка. Серое, хмурое утро. Пахнет прелой листвой и сыростью. Олег и Таня идут, крадучись. Олег несёт корзинку. Таня оглядывается, пугается каждого шороха.
ТАНЯ (шёпотом). Олег, может, домой пойдём? Страшно…
ОЛЕГ. Ты же хотела быть разведчицей?
ТАНЯ. Хотела… Но там что-то шуршит…
ОЛЕГ. Это ветер. Идём.
Из-за кустов выходят два полицая. Они гогочут, пьяные. Один из них — НИКОЛАЙ.
НИКОЛАЙ (с насмешкой). О-о, чьи это птенчики? Юрьевы, что ли?
ОЛЕГ (заслоняет сестру). Здравствуйте, дядя Николай.
НИКОЛАЙ. Здравствуй, здравствуй. А чего это вы по лесу шастаете, когда немцы приказали сидеть дома?
ТАНЯ. Мы грибы ищем, дяденька.
НИКОЛАЙ. Грибы? (Смеётся.) Или с партизанами знакомитесь?
ОЛЕГ. Мы не знаем никаких партизан, дядя Николай.
НИКОЛАЙ. Ах, не знаете? (Кричит.) Отец ваш — коммунист, бандит! Вы — дети врага. Значит, и вы враги!
Николай хватает Таню за руку, она вскрикивает. Олег бросается к нему.
ОЛЕГ. Не тронь сестру!
Николай отталкивает Олега. Но из-за деревьев появляется МИША.
МИША. Папа, отпусти их. Они ничего не сделали.
НИКОЛАЙ. Ты? Откуда ты здесь?
МИША. Я пошёл за ними. Хотел посмотреть, куда они идут.
НИКОЛАЙ (прищуривается). А ты, я гляжу, умный парень. (Отпускает Таню.) Значит, ты их выслеживал? Молодец.
МИША. Да, папа. Я хочу тебе помогать.
ОЛЕГ (смотрит на Мишу с гневом). Мишка?! Ты… ты предатель!
МИША (тихо, одними губами). Верь мне. Пожалуйста.
Олег колеблется, затем делает вид, что злится.
ОЛЕГ. Ну и иди к своему отцу! Иди, предатель! (Хватает Таню за руку.) Пошли, Таня. Нам здесь не рады.
Олег и Таня уходят. Миша смотрит им вслед.
НИКОЛАЙ (хлопает Мишу по плечу). Молодец, сын. Ты настоящий полицай. Пойдём, выпьем за твой успех.
МИША. Папа, я хочу пойти с тобой на службу.
НИКОЛАЙ. На службу? Зачем?
МИША. Я хочу научиться. Как ты. Чтобы быть полезным.
НИКОЛАЙ (с подозрением). Что-то ты рано повзрослел, Мишка.
МИША. Война, папа. Надо выживать. Маме помогать.
Пауза. Николай смотрит на сына, потом ухмыляется.
НИКОЛАЙ. Ладно. Приходи завтра в комендатуру. Я покажу тебе, как работать с бумагами. (Отворачивается.) Но если ты меня обманешь… я тебя пристрелю, как собаку.
МИША (не моргнув). Я не обману, папа.
СЦЕНА ТРЕТЬЯ
Партизанский лагерь. Зимний лес. В центре — костёр, вокруг — нары, покрытые ветками. Марат и Юрий сидят над картой, освещая её фонариком. Входит ИГНАТ, за ним — Олег, Таня и Миша. Мишу держат за плечо, но он не сопротивляется. Тревожная, но сосредоточенная атмосфера.
ИГНАТ. Вот, товарищ командир. Пришёл сам. Говорит, хочет помогать.
МАРАТ (смотрит на Мишу). Сын Николая. Тот самый, что выслеживал детей.
ОЛЕГ (выступает вперёд). Товарищ командир, я за него ручаюсь! Он… он нас предупредил. Он дал знак.
МАРАТ. Знак?
МИША. Я не хотел, чтобы вы думали, что я предатель. Я пришёл, чтобы помочь. У меня есть план.
ЮРИЙ. План? Мальчик, ты понимаешь, чем это грозит? Если твой отец узнает…
МИША. Мой отец — предатель. Я хочу быть на стороне Родины. (Пауза.) Я умею рисовать. И запоминаю всё. Я буду ходить с отцом в комендатуру и запоминать документы. А потом передавать вам карты.
Марат и Юрий переглядываются.
ЮРИЙ. Марат, это опасно.
МАРАТ. Да. Но, если мальчик говорит правду, это бесценно.
МИША. Я говорю правду. Клянусь мамой. (Смотрит на Олега.) И клянусь другом.
ОЛЕГ. Он не врёт, товарищ командир. Я знаю его.
Пауза. Марат подходит к Мише.
МАРАТ. Хорошо. Мы дадим тебе задание. Но если ты нас предашь… (Кладёт руку на пистолет.) …я не знаю пощады.
МИША (спокойно). Я знаю. Я готов. Родиной клянусь, а Родина – самое святое.
МАРАТ. Тогда слушай. Нам нужны точные данные о расположении немецких складов в районе. И о планах карательной операции.
МИША. Я сделаю. Но я хочу одного.
МАРАТ. Что?
МИША. Заберите тётю Женю. Она прячется у нас в хлеву. Мой отец не должен её найти.
ЮРИЙ. Еврейка? Та, что выжила после расстрела? (Кивает.) Олег что-то говорил.
МИША. Да. Она в опасности. Отправьте её в безопасное место.
МАРАТ. Хорошо. Сегодня ночью мы её заберём. А ты… ты возвращайся домой и делай вид, что ничего не случилось.
Миша кивает. Подходит к Олегу, шепчет:
МИША. Спасибо, что поверил.
ОЛЕГ. Мы братья. До конца. (Обнимаются.)
СЦЕНА ЧЕТВЁРТАЯ
Дом Николая. Ночь. Свет керосиновой лампы тусклый, колеблющийся. Николай пьян, сидит за столом. Миша и Мария делают вид, что спят за перегородкой. Единственный звук — тиканье старых часов.
НИКОЛАЙ (сам себе, бормочет). Всё отдадут… Вернут… Я знаю… Немцы помогут… (Пьёт из кружки.) За новый порядок!..
Из-за окна — хруст веток. Николай настораживается, подходит к окну, вглядывается в темноту. Никого. Возвращается к столу. Затемнение.
Через мгновение свет зажигается. Николай спит, положив голову на стол. Миша крадучись выходит из-за перегородки. Он подходит к пиджаку отца, висящему на стуле, и осторожно вытаскивает бумаги. Читает, запоминая.
МИША (тихо, сам себе). Склад в Михайловке… Гарнизон в Дубровке… (Кладёт бумаги на место.)
Он замирает. Николай просыпается, смотрит на сына мутными глазами.
НИКОЛАЙ. Ты чего не спишь?
МИША. Воды хотел… пить.
НИКОЛАЙ. Иди спать. Завтра поедешь со мной.
Миша уходит. Николай смотрит ему вслед, щурится. Что-то его настораживает. Он медленно подходит к пиджаку, проверяет бумаги — всё на месте. Но он чувствует неладное.
СЦЕНА ПЯТАЯ
Условленное место — старый дуб на опушке леса. Серое утро, туман. Олег сидит в дупле, кутается в рваную куртку. Миша подходит, оглядываясь.
ОЛЕГ. Есть что?
МИША (выдыхает.). Склад в Михайловке, южная окраина, охрана двадцать человек, смена в полночь. Гарнизон в Дубровке — сто двадцать солдат, три орудия, штаб в здании школы. Карательная операция — послезавтра. Наш дом — эпицентр.
ОЛЕГ (пытается запомнить). Стой, стой! Я не запомню всё! (Достаёт огрызок карандаша и бумагу.) Давай нарисуешь.
МИША (хватает карандаш, быстро чертит схему). Вот. Склады здесь, гарнизон здесь. И пометка — немцы собираются блокировать лес с востока.
ОЛЕГ (с мальчишечьей радостью). Отлично! Это же всё! Мы разгромим их!
МИША. Только быстрее. Завтра отец поедет на совещание с офицером. Если он заметит, что я копался…
ОЛЕГ. Я передам отцу сегодня же.
Он прячет бумагу в шапку. Друзья обнимаются.
ОЛЕГ. Мишка, ты — герой.
МИША. Нет. Я — просто сын своей страны.
ОЛЕГ. Ты молодец – я горжусь нашей дружбой.
АКТ ВТОРОЙ
СЦЕНА ПЕРВАЯ
Партизанский лагерь. Марат и Юрий сидят над схемой, которую принёс Олег. За ними наблюдают несколько партизан. Костер горит ярко. Настроение — приподнятое, но тревожное.
МАРАТ (восхищённо). Ну, Юра, твой сын и Мишка — это золото! Смотри — точные координаты, численность, даже время смены караула.
ЮРИЙ. Я всё думаю, Марат… Не опасно ли так использовать мальчишку? Если Николай узнает…
МАРАТ. Если Николай узнает, мы потеряем не только разведчика, но и его мать, и его самого. (Пауза.) Поэтому удар нанесём через два дня. Как только их операция начнётся, мы ударим по складам и гарнизону. Немцы опешат, а мы выиграем время.
ЮРИЙ. А что делать с Николаем?
МАРАТ. Оставим его Мише. Если мальчик хочет быть разведчиком, он должен принять и эту жертву.
ЮРИЙ. Ладно, там видно будет.
СЦЕНА ВТОРАЯ
Двор Николая. Утро. Солнце только встаёт, но воздух промозглый. Баба Аня гоняется за полицаями, которые уводят её корову. Николай стоит в стороне, ухмыляется. Слышен плач коровы.
БАБА АНЯ (в голос, отчаянно). Никола, будь человеком! Верни Зореньку! Она одна у меня кормилица!
НИКОЛАЙ. Баба Аня, не шуми. Немцам нужны продукты.
БАБА АНЯ. Так возьми гусей! Я тебе гусей отдам! А Зореньку оставь!
НИКОЛАЙ. Нельзя, тётя Аня. Это приказ.
Полицаи уходят с коровой – удаляющееся мычанье. Баба Аня падает на колени перед Николаем.
БАБА АНЯ. Никола, я всё знаю про тебя. И про твою жену, и про еврейку, которую вы прятали.
НИКОЛАЙ (вздрагивает). Что? Что ты несёшь, старая?
БАБА АНЯ. Я видела, как твоя Машка и Мишка водили её ночью в лес. К партизанам. Я молчала, Никола, чтобы ты мою корову не трогал. А теперь… теперь ты пожалеешь!
НИКОЛАЙ (убийственно спокоен). Ты врёшь, старая.
БАБА АНЯ. А ты у своих спроси. У сына спроси. Где сейчас Жанна-то? С партизанами, поди, ходит!
Николай медленно поднимает пистолет. Баба Аня смотрит на него с ужасом.
БАБА АНЯ. Никола, я…
Выстрел. Баба Аня падает. Николай смотрит на неё безразлично, потом оборачивается к дому. Его лицо искажено яростью.
НИКОЛАЙ (сквозь зубы). Мария! Мишка! Я вас… (Уходит в дом.)
СЦЕНА ТРЕТЬЯ
Дом Николая. Мария возится у печи. Влетает Николай, хватает её за волосы, опрокидывает кастрюлю. Звук падающей посуды. Мария вскрикивает.
НИКОЛАЙ. Где еврейка?! Говори!
МАРИЯ (сквозь боль). Я не знаю!
НИКОЛАЙ. Ты с партизанами связалась, сука?! Предала меня?!
Он замахивается, чтобы ударить. Входит Миша. Он смотрит на отца с холодной ненавистью.
МИША. Отпусти маму.
НИКОЛАЙ. А, щенок! Ты тоже! Ты их водил в лес! Я знаю!
МИША. Да. Я водил. Тётю Женю. К партизанам. (Пауза.) И не только её.
НИКОЛАЙ (белеет, шумно и нервно дышит). Что?.. Что ты сказал?
МИША. Я — разведчик. Ты, папа, предатель, а я — советский солдат. (Подходит к столу, вытаскивает из-за голенища бумагу.) Вот. План твоей драгоценной операции. Я нарисовал его и передал партизанам. Сегодня ночью немцев разбомбят.
Николай бледнеет, шатается.
НИКОЛАЙ. Ты… ты не мог… Ты мой сын!
МИША. Нет. Я — сын Родины.
Николай с криком бросается на Мишу. Мария заслоняет сына. Николай бьёт её, она падает.
НИКОЛАЙ. Ты! Я тебя убью!
Миша выхватывает из печи кочергу, загораживает мать.
МИША. Не подходи.
НИКОЛАЙ (усмехается). Кочергой? Ты против меня? Маленький щенок…
МИША. Я не щенок. Я солдат. И если ты тронешь маму, я убью тебя.
Пауза. Николай смотрит на сына, в его глазах — страх. Он впервые видит в Мише врага.
НИКОЛАЙ. Хорошо. Не трону. Но зато… (Достаёт пистолет.) …я отведу тебя к немцам. Пусть они с тобой разбираются. Ты — предатель.
МИША. Я — не предатель. Я патриот. В отличие от тебя.
Николай наставляет пистолет на сына. Мария вскрикивает. Миша смотрит отцу прямо в глаза.
МИША. Стреляй. Станешь убийцей собственного сына. Но помни: тебя проклянут даже те, кому ты служишь. (Пауза.) А я… я всё равно останусь с Родиной.
Николай колеблется. Пистолет в его руке дрожит. Потом он медленно опускает руку.
НИКОЛАЙ. Ты… ты знаешь, что я тебя люблю, Мишка?
МИША. Не называй меня Мишкой. Я — Михаил. И я тебя… уже не люблю.
СЦЕНА ЧЕТВЁРТАЯ
Лес. Ночь. Тусклый свет луны пробивается сквозь ветви. Миша ведёт отца и отряд полицаев по тропе. Они выходят на поляну. Слышно, как ветер качает деревья.
НИКОЛАЙ (озираясь). Где они? Ты сказал, здесь их штаб.
МИША. Они будут, папа. Скоро.
Слышен шум. Из леса выходят немецкие солдаты во главе с ОФИЦЕРОМ. Офицер смотрит на Мишу, потом на Николая.
ОФИЦЕР. Николяй? Это твой сын?
НИКОЛАЙ. Да, господин офицер. Он привёл нас к партизанам.
ОФИЦЕР. Гут. Молодец, мальчик.
Миша смотрит на отца с иронией. Внезапно из кустов появляется Олег. Он подбегает к Мише.
ОЛЕГ. Мишка, ты жив!
НИКОЛАЙ (с криком). Стоять! (Наставляет пистолет на Олега.) Ещё один партизанский выродок!
МИША. Не трогай его, папа.
НИКОЛАЙ. А ты закрой рот! (Офицеру.) Господин офицер, этот мальчик — сын партизанского командира. Его надо расстрелять.
Офицер подходит к Олегу. Тот смотрит на него с ненавистью.
ОФИЦЕР. Мальчик, ты знаешь, где партизаны?
ОЛЕГ (улыбается). Да. Они — везде.
Из леса раздаётся свист. Миша хватает Олега за руку.
МИША. Ложись!
Они падают на землю. Слышится взрыв — партизаны начали атаку. Стрельба, крики. Полицаи и немцы мечутся. Николай пытается стрелять, но видит, как Миша уползает в кусты.
НИКОЛАЙ. Сын! Сын, стой!
Миша оборачивается. Он смотрит на отца с болью.
МИША. Прощай, папа.
Николай хочет броситься за ним, но рядом падает снаряд. Взрыв. Затемнение. Стрельба стихает.
СЦЕНА ПЯТАЯ
Поляна после боя. Дым, трупы немцев и полицаев. Свет луны пробивается сквозь дым, создавая жуткий контраст. Миша стоит на коленях рядом с раненым отцом. Рядом — Олег, Мария (прибежала следом), Женя (стоит чуть поодаль, закрывает лицо руками). Тишина, только стон раненого Николая.
НИКОЛАЙ (хрипит, с трудом поднимает голову). Миша… подойди…
Миша подползает ближе, смотрит на отца.
МИША. Зачем ты пошёл с ними, папа? Зачем ты стал предателем?
НИКОЛАЙ (кашляет кровью). Я хотел… чтобы ты жил… как человек… чтобы у тебя было всё… (Пауза.) Я ошибся… ты сам стал человеком… Без меня.
МИША. Ты прав. Без тебя. Потому что ты выбрал не меня, не маму — ты выбрал смерть и позор.
НИКОЛАЙ. Я знаю… Знаю, сынок… (Тянет руку.) Миша… я умираю… Не дай им… пытать меня… Убей…
Миша смотрит на пистолет, лежащий рядом. Мария вскрикивает.
МАРИЯ. Миша, нет!
ОЛЕГ. Мишка, не надо!
Миша берёт пистолет. Николай закрывает глаза, готовясь к выстрелу. Но Миша медленно опускает оружие.
МИША. Нет, папа. Ты не получишь лёгкой смерти. Ты должен умереть, зная, что твой сын не стал убийцей. (Пауза.) Я не хочу носить твой грех.
Николай открывает глаза. В них — удивление, боль, и вдруг — что-то меняется. Он видит в сыне себя, но другого.
НИКОЛАЙ (тихо, срываясь). Сынок… я проиграл… Проиграл вам всем… Но ты… ты победил… (Хриплый вздох.) Обними меня… перед смертью… Пожалуйста… в последний раз… Я умираю…
Долгая пауза. Миша смотрит на отца. В его глазах — борьба. Ненависть борется с любовью.
МИША (голос ломается). Ты не заслужил… Ты предал всех…
НИКОЛАЙ (почти шёпотом). Я знаю… Но я — твой отец… Ты же помнишь… как я учил тебя… ездить на велосипеде… как мы ловили рыбу… Помнишь, Миша?
Миша сглатывает слёзы. Он вспоминает. И вдруг, падая на колени, обнимает отца, прижимает его к себе.
МИША. Папа… папочка… я не хотел… я не хотел, чтобы так… Папа… (Плачет.)
НИКОЛАЙ (прижимаясь к сыну, умирая). Прости меня, Миша… Прости… что я не смог… быть другим… Ты — моя гордость… единственная… (Голос слабеет.) Сынок… я тебя… люблю…
Рука Николая падает. Он умирает в объятиях сына.
Миша сидит неподвижно, прижимая мёртвого отца. Мария подходит к нему, кладёт руку на плечо.
МАРИЯ. Миша… Мишенька…
МИША (не поднимая головы). Мама… он сказал, что любит меня… Как же так?.. Как можно любить и предавать?.. (Поднимает глаза, полные слёз.) Я всё равно люблю его, мама… Я ненавижу его, но я люблю…
Мария садится рядом, обнимает сына и мёртвого мужа. Олег отворачивается, вытирает слёзы. Женя подходит ближе, обнимает Марию, а затем и Мишу.
ЖЕНЯ. Миша, ты сделал самое трудное. Ты простил. Простить врага — легко. Простить отца — невозможно. А ты смог.
МИША. Я не простил… я… я просто не могу его отпустить. Он же мой папа… (Пауза.) Я всю жизнь буду помнить этот день. Как я держал его в руках.
Миша медленно опускает тело отца на землю. Встаёт, вытирает глаза. Смотрит на небо.
МИША (твёрже). Я не забуду его. Но я буду жить. И я буду помнить, что такое Родина — это даже не страна. Это люди, которых ты любишь. И которых ты готов защищать, даже если они предали.
Он поворачивается к Олегу, к матери, к Жене.
МИША. Идёмте. Надо хоронить наших.
Олег подходит, обнимает его.
ОЛЕГ. Ты — герой, Мишка. Самый настоящий.
МИША. Нет. Я просто сын. Сын Родины. И сын своего отца.
Все замирают. Над сценой — чистое небо. Вдалеке слышен гул самолётов — наши идут. Свет постепенно становится светлее, как надежда.
ЗАНАВЕС
