Светлана Сологуб

Sologubsvetlana2018@yandex.ru

ДЖУЛЬЕТТА – ДУРА

Монологи

(основано в том числе и на реальных высказываниях)

Алька, 14

Таисия, 28

Алиса, бездушная искусственная интеллектуальная тварь собеседница

Черепаха Тортилла, 73

Алька

Я тебе больше никто и ты мне больше никто, понял? Ни френдзоны, ни лайкзоны, вообще никакой зоны. Просто забудь, что я существую. Подумаешь, с трёх лет вместе росли. На одном горшке сидели, как бабушка говорит. Ну, посидели, и хватит. Мне кринжово, понимаешь ты, кринжово до тошноты, когда ты мне тюльпанчики эти на восьмое марта даришь или на дискотеке подходишь, да мне умереть хочется в этот момент. Меня все жалеют, слышишь, жалеют, типа меня только друг детства выбрать для поздравления может. Да лучше вообще никого, чем так, обойдусь я без ваших тюльпанчиков, и на дискаче на медляке у стенки постою или в туалет схожу.

Всё равно никто не пригласит.

Что со мной не так? Не тупая, не уродина. Танцую нормально, у меня чувство ритма врождённое. И всё равно каждый дискач каждый медляк только со стороны смотрю, как остальные обжимаются.

Этот вот момент. Момент. Минута. Две. Когда заканчивается что-нибудь быстрое и вдруг пауза. И все понимают, что это пауза перед медляком. Как все меняются. Как будто морок на них кто навёл. Девчонки все такие сразу равнодушные. Типа пофигу им, пригласят – не пригласят, кто пригласит, сколько раз. Смотрят мимо, куда угодно, лишь бы не на них. А сами трясутся внутри, как мокрые котята. Что я, не знаю, что ли. Обсуждений потом – до следующего дискача, кто с кем да сколько раз, да под какую песню. И все такие целочки, аж противно. Хихикают, краснеют. Как будто никто не знает, что, зачем и почему и откуда дети берутся. Все ваши медляки – только чтобы дорожку наметить до ближайшего подъезда, или чтобы в походе потом кусты погуще найти, или чтобы выпроситься дома остаться, когда родители на дачу поедут. Спите ведь и видите, как вас лапают ваши «суженые», джульетты недоделанные.

А парни, ну орлы сразу, орлы, откуда что берётся. Плечи развернули, чёлочки поправили. И пошёл, пошёл, ноги ставим твёрдо, как будто на параде. Смотри, не промахнись, герой. А то пойдёщь к одной, а придёшь с другой, так у нас тоже бывает. Пубертат – страшное дело. Иногда же не голова и не сердце за тебя думает, правда, Ромео?

И мимо меня все, мимо. Как будто я – пустое место. Даже не пустое место, а шкаф. На шкаф можно так смотреть, как смотрят на меня, когда идут приглашать на медляк другую. Ну, шкаф и шкаф. Кому-то модель не нравится, кому-то цена. А так – есть шкаф, и есть. Пусть дальше стоит. Может, кто когда и купит. Лёха Попов, например.

Как будто и не нужна никому, кроме Лёхи Попова, в этой жизни.

А Лёха Попов – лох, понимаете вы или нет. Тюфяк, рохля, слабак, чмо. Тихушник и сыночка-корзиночка. Кто о таком мечтать-то может.

Мечтать можно о другом. Чтобы плечи – широкие. Глаза… Оу… Глаза чтобы… Чтобы вот как посмотрит – а ты умерла. И говорить при этом не надо ничего, ничего не надо говорить. Просто посмотреть, и… И тебя больше нет. Кончилась ты вся, вышла прямо за ним и прямо здесь. Купил всю, сразу и с потрохами.

Димка постоянно списывает у меня – а приглашает Юльку. Сергеев проводил после репетиции – а пригласил Машку. Егор булочки покупает мне – а приглашает Настьку. Я не понимаю, это, что, стёб такой – мне булки, а на медляк Настьку, которая на два размера меня больше. Типа ему толстухи нравятся, да? Ну и иди себе к своей Настьке, пусть жрёт твои булки, а от меня отвали.

И вообще. Я, может, из старших кого дождусь. Когда старший приглашает – это всё, отвал башки и смерть всем ровесницам сразу. Это значит – ты особенная. Ты красивее, умнее, круче остальных. Это значит – он тебя, тебя одну выделил среди всех остальных куриц. Это значит, в тебе есть что-то, какой-то изюм, который, может быть, ты и сама-то в себе не распознаёшь, а он – увидел.

С Костей Елисеевым мы, между прочим, один этюд играли. И нас Ольга Евгеньевна хвалила. Сказала, мы друг за друга зацепились, и всё у нас получилось. Конечно, получилось. Я его на жалость пробила. Качественно. Это я умею. Этюд был плёвый, парень очень спешит, а девушке – мне – надо его убедить помочь чемодан донести в обратную сторону. Куда он там спешил, Елисеев, к Маринке Кузнецовой, небось. Вот страшная же она, Маринка, что он в ней нашёл только. Ну, я ногу и подвернула, в этюде. Ещё бы немножко, он бы не только чемодан, он бы и меня понёс.

Я даже на Михайлова посмотреть могу, лишь бы не на тебя. Над Михайловым можно поработать – и станет он краше, чем вы все, вместе взятые. На диету, в спортзал – и будет конфетка, а не парень. Только я его первая приглашать не буду, что я, дура, что ли, так позориться. Пусть сам с духом соберётся, меня пригласит – а там посмотрим. С первого раза, конечно, я его пошлю. Но вот с третьего, может, чего ему и обломится.

Я вообще считаю, что Джульетта – дура. У неё же выбор был. Надёжный, богатый – с одной стороны, и этот – который забежал случайно, с другой. Ну, посмотрела бы, повыбирала бы, сравнила. Попробовала бы сначала с Парисом, потом с Ромео. Или вообще одновременно. Может, оба отвалились бы в процессе сравнения. И появился бы третий. Ещё постарше, например. Вообще не из школы, а? Такие сразу всё понимают, что девушке надо и почём. Первый поцелуй не дарят, а продают тому, кто в состоянии за него заплатить, слышите, вы, лопоухие мечты для медляков?

Что вы можете, дебилы? Вы же бываете только двух категорий. Одни приходят в книжный, чтобы Ремарка купить, а вторые – чтобы поорать там, как припадочные, и смыться, пока охрану не вызвали.

С вами всеми одинаково скучно.

Читать – скучно. Гулять – скучно. Кино смотреть – скучно. Учиться – так скучно, что легче удавиться.

Репетиции – это вот хоть что-то. Но что это за роли, которые мне предлагают? Гномы, немые нищенки, взрослые унылые тётки. Я вас умоляю. Как мне это играть? Ольга наша, конечно, хороший режиссёр, но в моём случае всё мимо, всё мимо. Совсем меня не понимает. И жизнь не понимает. Хотя что она может понять, на своей работе за свою зарплату.

Жизнь должна быть фейерверком, Ольга Евгеньевна… Чтобы ночью – по кольцевой на скорости 200. Чтобы днём – по рестикам и магазинам, и чтобы деньги не кончались. Чтобы в любой момент – на море, хочешь, в Калининград, а хочешь – в Дубай или на Гоа. Чтобы рядом – настоящий мужик, и чтобы смотрел он только на тебя. И чтобы я его потом бросила, понимаете, я.

Таисия

«Тая, Тая», ну что «Тая, Тая». Растаял от Таи? Ну так заморозься быстренько обратно, пломбир на фруктозе. Ничего тебе со мной не светит. Да, вот так вот быстро поняла. Лучок твой тянет ну на десятку косарей деревянных максимум вместе с ботинками. Что с тобой, нищебродом, ловить-то. Чем угощать девушку такую будешь, чебуреками?

Ах, ты не про пожрать. А про что, про книжки почитать, что ли? Спасибо, книжку я и сама как-нибудь почитаю, без посторонней помощи. Посмотрю, что там в трендах теперь, и почитаю. В трендах книжки в основном тонкие, так что осилю, не переживай, будет у меня и интеллект во взгляде, если захочу. Если понадобится. Статусные мужики, знаешь – они любят, чтобы с интеллектом в глазах. Основные запросы, конечно, и у статусных, как у остальных. Известно, чё за запросы. Матушка-природа так нас разделила – у них запросы, у нас, баб, ответочка, да? Но за интеллект кто-то и накидывает сверху, бывает.

Вообще не советую ко мне подходить, если у тебя ляма в кармане нет. Ну как в кармане, это я образно, понимаешь, можно и на карточке, и на счёте, не вопрос. Но лям для меня – это так, для начала, на разогрев. Чтобы понять, щедрый или жмот. Со жмотами я вообще дела не имею. Мужик не имеет права быть жмотом. Ваше дело зарабатывать и преумножать, а наше – тратить и созидать, занавесочки там, рюшечки, картинки по номерам, ёжики домашние. Да ну не тефтели-ёжики, пончик ты сдобный, настоящие ёжики, колючие. Это же прикольно – ёжика дома держать. Ёжики, они такие… Они в тумане. Смотрел мультик? Молодец, этот мультик надо всем смотреть. Это тренд. И ёжик дома. Ты покупал когда-нибудь дохлых кузнечиков для ежа? А я покупала, прикинь, ничего не боюсь, надо будет – и червяков куплю. Такая я – бесстрашная.

Или вот попробуй ещё спроси: «Тая, а кем ты работаешь?» Сразу до свидания.

Я не могу работать. Я должна быть. Понимаешь? Быть. Быть Таей – это та ещё работка, я тебе скажу. Я занята с утра до вечера, лишь бы быть собой. В тренажёрку надо, в солярий надо, к психологу надо, еду здоровую купить надо. На всё это надо время, силы и деньги. Приходится вставать рано, чтобы всё успеть. Ты вот делаешь зарядку? А я делаю. Если не позанимаюсь с утра, вообще никуда не дойду, буду валяться целый день, а деньги сами себя не найдут. На спортзал, на косметолога там, на укладку – полдня. А вторые полдня – на ужины. Ужин со мной начинается от сорока косарей. И это без интима, заметь. Просто, чтобы я с тобой время красиво провела. Хочешь такую девушку рядом с собой засветить? Будь готов потратиться. А если захочешь томный вечер, тогда пару нулей сразу пририсуй, а там посмотрим ещё, какой фирмы на тебе трусы.

Смешно? Смейся-смейся. Вот такие, как ты, нищеброды, да лохушки стрёмные жирные над такими, как я, смеются. А так-то вам должно быть не до смеха. Жрёте что попало, пельмени и чипсы с пивком, спортом не занимаетесь, шарики в мозгах не подкручиваете, копейки от зарплаты до зарплаты считаете. В результате выглядите как ваши дед с бабкой, из стресса в конфликт ныряете и по врачам бесплатным ползаете, то там стрельнуло, то там опухло.

А я – за здоровье. Ментальное и физическое.

Самое страшное — это дети. Не могу даже представить себе, чтобы я такое сделала со своим телом. Раздуваться, как мяч, как арбуз, почти целый год. Кожа портится, вены выпирают, волосы лезут. Не понимаешь, чего хочешь, жрёшь, как не в себя, ну то есть кукуха отъезжает напрочь. И потом, оно же ещё и шевелится внутри. Это вообще хоррор какой-то, кино «Чужой» наяву. Во мне — и шевелится. Да никогда. Моё тело — храм. И портить я его не дам. Я столько сил трачу, про деньги вообще молчу, чтобы видеть в зеркале то, что хочу видеть, на что смотреть приятно. Пусть самки размножаются.

Я, если и захочу ребёнка, то только через суррогат. Пусть инкубатор мне выносит, а я, так уж и быть, выращу. А выращу я достойного члена общества, можешь не сомневаться. Ещё в детстве расскажу, что рассчитывать можно только на себя, неважно, мужик ты или баба. Никому не доверять. Никого не любить. Потому что все предают. И кому доверяешь, и кого любишь. И кому платишь.

Замуж? Может быть, и замуж. Годам к сорока. Если скучно станет. Если достойный встретится. У меня же к сорока уже всё своё будет. Дом свой, бизнес свой, машины свои. Что подарят, а на что накоплю. Зачем мне мужик-то будет нужен. Разве только если для развлечения.

Настоящая любовь? Ты серьёзно веришь в это вот всё – чтобы с одной и на всю жизнь? Милашка, любовь — это же просто химические процессы в теле. Эмоционально-гормональная дискотека. Дурак, это давно уже доказали. Никакой любви нет, только отношения. И надо понимать, как их строить. А не всем это дано. Мне вот – дано, я ещё в детстве поняла. Не может быть никакого единственного – должен быть тот, кто подходит. А того, кто подходит, можно определить только методом подбора. И торопиться в этом деле некуда. Потому что нельзя упустить ни одной детали. Дашь слабинку – скажешь себе, а, неважно, что он носки в комод не убирает – возьмёшь таким, как есть, и всё. Пропала жизнь. Всю её на носки и потратишь.

Нет. Он должен быть таким и только таким, какой тебе нужен. И точка. А нет такого – да и до свидания, сама справлюсь. Самостоятельность и независимость – главное достоинство девочек. Для остального есть сантехники.

Ну, заказывай мне такси. Бизнес или элит. Чего приуныл? Кто девушку разговаривает, тот ей и такси оплачивает, парниша.

Алиса, бездушная искусственная интеллектуальная тварь собеседница

Исследования фиксируют значительное повышение риска рака молочной железы у тех, кто раньше принимал или сейчас принимает оральные контрацептивы. В основном речь идёт о длительном приёме: например, есть данные, что использование оральных контрацептивов в течение пяти и более лет связано с ростом относительного риска примерно на двадцать процентов. При этом можно отметить важный момент: этот повышенный риск снижается и практически нивелируется в течение примерно десяти лет после того, как женщина прекратила приём.

Однако гормональные контрацептивы не объявлены однозначно канцерогенными для всех. Для большинства женщин их польза, и прежде всего – надёжная контрацепция, перевешивает небольшой потенциальный риск.

Черепаха Тортилла

Когда мне будет много лет…

…много…

…очень много лет…

…я окружу себя не кошками, а плюшевыми игрушками. Медведя в элегантном джентльменском галстуке-бабочке… я крепко обниму во сне, и он будет шептать мне на ухо что-то успокаивающее про высокие косматые ели, про крепкие ножки подберёзовиков, про рыжую забавную белку, а, может быть, про шапки облаков на макушках далёких гор, утыканных иглами вышек с нитками подъёмников. Он будет стирать своим шёпотом мои самые главные тревожные мысли, которые часами крутятся в голове барабаном стиральной машинки – кто ты, как ты, где ты, что с тобой, кто ты, как ты, где ты, что с тобой, кто ты, как ты, где ты, почему не со мной…

Серого ослика Иа из диснеевского Винни-Пуха я посажу пить с собой кофе, и мы долго будем бурчать и кряхтеть под выпуск новостей о том, что жизнь стала какая-то совсем не понятная, быстрая, быстрее, чем она была, когда была я, и вот, кажется, даже начали заселять Луну и Марс, если, конечно, это не фейк. Да, мы обязательно обсудим с осликом, как незаметно привычной стала ложь, которой все вроде и не верят, а вроде и верят, ведь ложь обычно говорит о том, во что так хочется верить.

Тут к нам присоединится сова, не из Винни-Пуха, другая сова, один глаз у неё треснул по диагонали, и от этого кажется, что сова ежеминутно готова заплакать. Сова позовёт взглянуть в окно, а потом выйти на балкон, чтобы узнать, что весна совсем уже пришла, что листочки сейчас именно такие, как я люблю — нежные, робкие, клейкие, пахучие. Сова смахнёт слезу с глаза, треснувшего по диагонали, и настоятельно посоветует пойти прогуляться и дать ей наконец выспаться, ведь она тоже устаёт за ночь, убаюкивая то меня, то медведя, то осла, то кошку, то енота, то Микки Мауса. Микки Маус особенно трудно поддаётся убаюкиванию, потому что до сих пор живёт по часовому поясу своей далёкой Родины, и балуется безбашенно московскими ночами.

Хотя я-то знаю, что Микки — в синих шортиках и красной лаковой кепке — просто отчаянно скучает и хочет домой.

Моя серая плюшевая кошка тоже хочет домой, обратно в дачный домик Сергея Михайловича. Она, конечно, всё понимает. И что домика больше нет, и Сергея Михайловича нет тоже. А внукам и правнукам Сергея Михайловича старые игрушки ни к чему. Это кошка тоже понимает. И лежит она с этим своим кошачьим пониманием на спинке дивана, демонстративно отвернувшись и от совы, и от енота, а на непоседливого Микки шипит, думая, что я не слышу.

Я сажаю кошку и енота в сумку. Мы идём дышать воздухом.

Енот больше всех любит прогулки, а кошку я тащу с собой насильно. Ничего, дурочка, поймёт, что это для её же блага, чтобы продувалась шёрстка. Енот пристаёт по пути ко всем детям, хватает их за панамки, за ведёрки, за уточек на колёсиках на длинных палочках, впрочем, нет, с такой уточкой я сама гуляла ещё в прошлом веке. Дети смеются, а мамочки торопливо тащат их за руки подальше от нас. Мамочки боятся енотов, которые выглядывают из сумок проходящих мимо старух.

За обедом мы вполголоса болтаем все вместе, стараясь не разбудить сову, которая наконец перестала плакать. Мы болтаем обо всём подряд, обо всём, что приходит в голову. О цене на пачку масла, о новых дверях в подъезде, о моде на наполовину выбритые головы у девушек, о том, заселяют ли всё-таки Луну и Марс, или это всё-таки фейк.

Вечером мы вспоминаем о жирафе. Нам становится стыдно, ведь мы не позвали его ни гулять, ни обедать. Чтобы как-то загладить вину, мы усаживаемся рядком на диване и смотрим с жирафом балет. Собственно, всё, что интересует нашего жирафа в жизни — это балет, он думает о балете днём и ночью, постоянно напевает в голове па-де-де и па-де-труа, поэтому, уверена, наш жираф даже не заметил, что его не позвали ни гулять, ни обедать.

И всё равно нам чуточку стыдно.

Потом, конечно, просыпается сова и разгоняет всех спать. Потому что совы, как известно, следят за порядком на этой планете. Совы отвечают за то, чтобы ночь и день сменяли друг друга исправно и неустанно. А если бы не совы, вы даже не представляете, что началось бы. Не понимаю, как люди там будут, на Луне и на Марсе, без сов. Кто будет следить за сменой дня и ночи. Мы слушаемся нашу сову безропотно, мы — за планетарный порядок. Мы идём укладываться.

Кошка опять отворачивается к стене.

Енот прячет в свой закуток украденные сегодня панамку и пластмассовое ведёрко.

Ослик вздыхает.

И даже Микки задремал.

Иди сюда, щёголь-медведь. Шепчи мне про горы.
Кто ты, как ты, где ты, что с тобой…. Кто ты, как ты, где ты, что с тобой…. как ты… где… что… почему не со мной…

Москва, 2026