Михаил БАТУРИН

Эх, Валера

Пьеса в одном действии.

Действующие лица:
ВАЛЕРА Кондратьев, 40 лет.
ИРИНА, его жена, 40 лет.
ТАСЯ, их дочь, 14 лет.
ДАША, соседка, 35 лет.
ДИАНА, её дочь, 14 лет.
АДВОКАТ, 45 лет.

Сцена 1-ая.
Комната для допросов СИЗО. Серые, но, наверное, когда-то зелёные стены. Небольшое окошко расположено высоко, выше человеческого роста. Тоскливый свет одинокой, засиженной мухами лампы. Стол и стул. Напротив – ещё стул. На нём сидит ВАЛЕРА. Он жутко помят: и одежда, и лицо, и мысли. Волосы всклокочены, круги под глазами от недосыпания. Раздрай во всём его виде. В комнату, благоухая дорогой туалетной водой, в элегантном костюме входит АДВОКАТ с папкой под мышкой.

АДВОКАТ: Сиди-сиди!
ВАЛЕРА (заика от рождения): А что ещё о-остается…
АДВОКАТ: Меня зовут Кузнецов Антон Исаакович.
ВАЛЕРА: Л-ладно хоть «Исаакович».
АДВОКАТ: То есть?
ВАЛЕРА: Д-думаю, только Иса-иса-акович мне и поможет.
АДВОКАТ: Хорошо. Чувство юмора сохранил.
ВАЛЕРА: Это с-сарказм. Защитная р-реакция…
АДВОКАТ (садится за стол): Я помогу. Иначе зачем бы я сюда пришёл.
ВАЛЕРА: Д-дорогой, наверно… В-вы.
АДВОКАТ: Знаешь, Валера, скромность – самый быстрый путь в неизвестность. А я – человек известный. Я тебе больше скажу: в нашем полумиллионном городке я такой один! И дело не в деньгах. Вернее, не только в деньгах. За тебя попросили!
ВАЛЕРА: Д-да?
АДВОКАТ: Я уж не знаю, какой ты там инженер, и что ты там инженеришь, но… Руководство комбината попросило тебя вытащить.

ВАЛЕРА закрывает лицо руками: грязными, давно не мытыми руками, с обгрызенными ногтями. Из-под ладоней по щетине текут слёзы.

АДВОКАТ: Валера?
ВАЛЕРА: П-поверили! Мне п-поверили! Никто н-не верит. А они п-поверили!
АДВОКАТ: Поверили? (Смотрит на ВАЛЕРУ, молчит). Ну, да… ну, да… поверили… Поверили! Ну, конечно, поверили! А как иначе?!
ВАЛЕРА: У нас п-проект один. На экспорт. Я в числе раз-разработчиков.
АДВОКАТ: Понятно. А что касается денег… Они сказали, что помогут тебе… если что.
ВАЛЕРА: Если что, к-кредит возьму.
АДВОКАТ: Валера, ты литературу любишь?
ВАЛЕРА: В с-смысле?
АДВОКАТ: В смысле: читать.
ВАЛЕРА: Редко. Б-больше научную, т-техническую.
АДВОКАТ: У писателя одного… рассказ что ли… И там фраза в конце: то ли он украл, то ли у него украли. В общем, замешан!
ВАЛЕРА: Н-не читал.
АДВОКАТ: А вот анекдот ещё. После ухода гостей пропали ложки серебряные. Хозяева звонят гостям этим, говорят: вы к нам больше не ходите, у нас ложки пропадают. Потом находят ложки и звонят гостям снова. Говорят, ложки мы нашли, но вы к нам всё равно не ходите. Почему? А мы ложки нашли, но осадок-то остался!
ВАЛЕРА: У вас п-почасовая оплата?
АДВОКАТ: Фиксированная. Но я ведь лучший не поэтому. Я хочу, чтобы ты понял. Внимание, Валера!
ВАЛЕРА: Я з-здесь. Я никуда не ух-ухожу.
АДВОКАТ: Пойми, нам нужен только оправдательный приговор. Ты понял? Только оправдательный! Оправдательный, Валера!
ВАЛЕРА: Оп-оправдательный.
АДВОКАТ: Никакого прекращения дела! Никакого примирения сторон! Нам нужен оправдательный приговор! И мы ещё за клевету подадим! Ты понял, Валера?!
ВАЛЕРА: А…
АДВОКАТ: Иначе клеймо педофила на тебе будет вечно! Понял?
ВАЛЕРА: М-мне до суда здесь с-сидеть?
АДВОКАТ: Сегодня выйдешь. Под домашний арест.
ВАЛЕРА: С-спасибо!

ВАЛЕРА вытирает слёзы. АДВОКАТ раскладывает бумаги на столе.

АДВОКАТ: Будет полегче. Теперь давай о деле. Ничего не было?
ВАЛЕРА: Не было!
АДВОКАТ: Но девочка-то дефлорирована… Причем, как раз на Новый год.
ВАЛЕРА: Н-не я! Я н-не мог.
АДВОКАТ: Ты оставался с ней наедине?
ВАЛЕРА: Я в п-принципе не мог! Понимаете?! В п-принципе!
АДВОКАТ: Смотри, Валера. Есть видео, как вы целуетесь.
ВАЛЕРА: Она с-сама!
АДВОКАТ: Девочка дефлорирована – это раз! Видео – два! И есть экспертиза постельного белья девочки, и на нём твои потожировые следы! Это три, Валера. Про отпечатки пальцев я уже и не говорю.
ВАЛЕРА: К-какое бельё?!
АДВОКАТ: Постельное.
ВАЛЕРА: Х-хрень какая-то.
АДВОКАТ: Вспоминай, Валера. Оставался ты с ней?
ВАЛЕРА: В смысле?
АДВОКАТ: Один на один?
ВАЛЕРА: Д-да… Тридцать п-первого спускался к ним. Два этажа н-ниже… П-помогал нести с-салаты…
АДВОКАТ: Так.
ВАЛЕРА: Оливье там…
АДВОКАТ: Ну, какой же Новый год без оливье!
ВАЛЕРА: Х-холодец…
АДВОКАТ: С хреном?
ВАЛЕРА: Д-да. И ещё к-какой-то… Даже не п-попробовал потом.
АДВОКАТ: И?
ВАЛЕРА: И в-всё. Остальное мы г-готовили.
АДВОКАТ: Тьфу! Оставался ты с Дианой наедине?
ВАЛЕРА: Не п-помню… А! А! А она в д-душе была! П-пела там.
АДВОКАТ: Пела?
ВАЛЕРА (пробует напевать): «Н-незабудка твой любимый ц-цветок…».
АДВОКАТ: Не твоё! Не надо! Ты там садился куда-нибудь? Что-то брал?
ВАЛЕРА: Ничего я не б-брал. Куда там с-садиться-то. У них мебель не с-собрана ещё. Они ж в августе п-переехали только.
АДВОКАТ: За пять месяцев мебель не собрали?
ВАЛЕРА: Так купили т-только! В августе у них н-не было ничего п-почти. Они ж из д-другого города. Налегке. Я им т-только кровать с-собрал.
АДВОКАТ: Что ты сделал?
ВАЛЕРА: К-кровать собрал.
АДВОКАТ: Ты ложился на неё, Валера?
ВАЛЕРА: Н-нет… Н-нет…
АДВОКАТ: Точно?
ВАЛЕРА: Н-н… Н-н…
АДВОКАТ: Я понял уже: не ложился.
ВАЛЕРА: Н-не о том! Н-наволочка?!
АДВОКАТ: Какая наволочка?
ВАЛЕРА: П-постельное белье: н-наволочка?
АДВОКАТ (смотрит бумаги): Да.
ВАЛЕРА: К-кровать с-собирал, жарко б-было, п-потел! Д-дай, говорю, т-тряпку вытереться. Она с-суёт. А это н-наволочка. Я г-говорю, ты чё? А Д-даша говорит, старая — н-на выброс.
АДВОКАТ: Не выбросила, значит. Приберегла…
ВАЛЕРА: Вот с-с… с-с…
АДВОКАТ: Сука?
ВАЛЕРА: Да!
АДВОКАТ: Согласен. А после скандала ты куда ушёл?
ВАЛЕРА: В-водку пил.
АДВОКАТ: Где?
ВАЛЕРА: В м-машине. Там и у-уснул.
АДВОКАТ: Такие дела, Валера… Удачно ты новый год встретил.

Сцена 2-ая.
Первое видение ВАЛЕРЫ.
31 декабря, 23.45. Квартира Кондратьевых. Старый год уже проводили, как водится. Стол ломится от закусок, салатов, всевозможных бутылок. В воздухе витают замешанные на возбуждении ароматы еды, парфюма, алкоголя и жженых бенгальских огней. Телевизор транслирует традиционный праздничный концерт, типа, «Голубого огонька». Ёлка в углу перемигивается гирляндами, в определённый удачный «перемиг» свет отражается в ёлочных шарах и разбрызгивается по комнате разноцветными лучиками. За окном сверкают пробные фейерверки, раздаются одиночные празднично-пьяные радостные возгласы. За столом сидят ТАСЯ, ДАША и ДИАНА. Все в предвкушении! ИРИНА раздает всем клочки бумаги и карандаши, кладет в центр стола зажигалку. В комнату входит ВАЛЕРА, в красном колпачке на голове, прячет что-то за спиной. Кривляясь, подходит сзади к жене.

ВАЛЕРА: И-иринка!

ВАЛЕРА достает из-за спины большую хлопушку, стреляет. Девушки смеются.

ИРИНА (шлепает мужа по плечу): Ай! Валера, блин!
ВАЛЕРА: П-проводим старый год! Н-наливай!
ДИАНА: Так провожали уже!
ВАЛЕРА: Т-тогда за вас, с-соседи!
ДИАНА: Тетя Ирина, у вас серьги новые?
ИРИНА (поворачивает головой, демонстрируя): Валерка на новый год подарил!
ДИАНА: Бли-и-ин!
ДАША: Диана, схлопнись! Не чё завидовать! О! (Тычет пальцем в сторону экрана). Путин говорить будет! Сделайте громче!
ВАЛЕРА: Д-даша, ты что там услышать х-хочешь?
ИРИНА: Давайте бумажки! Валера, ты будешь писать?
ВАЛЕРА: Путину?
ИРИНА: Дурак.
ВАЛЕРА: Путин?!
ИРИНА: Валера!!!
ДИАНА: Мне чё? Опять в газировку кидать?
ДАША: Чё за предъявы, дочь?
ВАЛЕРА: Пусть шампанского б-бахнут! Новый год же!
ИРИНА: Им — четырнадцать!
ВАЛЕРА: Что б-будет-то? Под п-присмотром! Тася!

ТАСЯ протягивает бокал. На экране телевизора появляются кремлёвские куранты, начинают отсчитывать удары.

ДИАНА: А-а-а! Не успею!

ДИАНА, ДАША и ИРИНА быстро пишут на бумажках. ДИАНА прикрывает свою рукой, чтобы ТАСЯ не увидела её желание. ВАЛЕРА открывает шампанское и всем наливает.

ВАЛЕРА: С Новым г-годом!

Дописав, троица поджигает бумажки, бросает их в бокалы. Все быстро, чтобы успеть до гимна, пьют. Вроде успели…

ДИАНА (допивает до дна): Ух, какое!
ВАЛЕРА: Ура! Всем д-добра!
ДИАНА (склоняется к ТАСЕ): Зачётный у тебя папка!
ТАСЯ: Ну, да.
ДИАНА: Сасный!
ТАСЯ: Капец! Тебе шампанское по башке дало?
ДИАНА: Вообще, Агонь!

За окном небо взрывается фейерверками: яркими, разными. Грохочу разрывы, свистят петарды, пьяные голоса радостно приветствуют смену календаря.

ИРИНА: Красота! Пошли на лоджию смотреть! Утепленная у нас.
ДАША: Шикардос! Я на мобилу сниму!
ВАЛЕРА: К-кучу бабла в воздух вы-высрали!

ТАСЯ, ИРИНА и ДАША идут на лоджию. ДАША включает видеокамеру на смартфоне.

ИРИНА: Валера?
ВАЛЕРА: Сейчас. В-выпить и закусить в-возьму!
ДИАНА: Я помогу!

ИРИНА, ДАША и ТАСЯ уходят. Раскаты взрывов фейерверков следуют чередой, их отблески сквозь окна озаряют комнату. Слышны крики «ура!», «класс!», «вау!» и прочие выражения щенячьего восторга. ВАЛЕРА берёт в одну руку бутылку и бокалы, в другую – тарелку с закусками. Идёт было на лоджию. Но дорогу ему преграждает ДИАНА.

ВАЛЕРА: Ч-чего ты? Ну?
ДИАНА: Дядь Валера! Я люблю тебя!

ДИАНА бросается на ВАЛЕРУ, крепко обнимает его руками за шею, притягивает к себе, впивается в губы поцелуем. ВАЛЕРА пробует сопротивляться, но руки заняты. Он пытается поставить на стол бутылку с бокалами и тарелку. ДИАНА не отпускает его шею, и получается, что ВАЛЕРА в поцелуе склоняет девушку над столом.

ИРИНА (голос с лоджии): Валера?
ТАСЯ (голос с лоджии): Пап, тут красиво!
ДАША (голос с лоджии): Щас я…

Поставив наконец посуду, ВАЛЕРА берет ДИАНУ за плечи, чтобы отстранить от себя. В этот самый момент с лоджии выходит ДАША, в руках у неё снимающий видео телефон.

ДАША: Там такие салюты… А?! Чё?! Нет! Нет!! Нет!!!

На возглас ДАШИ с лоджии быстро выходят ИРИНА и ТАСЯ. ВАЛЕРА, наконец-то освободившись от рук ДИАНЫ, выпрямляется. ДИАНА встает рядом, поправляя на себе одежду.

ИРИНА: Валера?!
ТАСЯ: Папа?!
ВАЛЕРА: Д-д-да…
ДАША: Мать мою за ногу! Ей четырнадцать! Она ребёнок!

ДАША отдергивает за руку ДИАНУ от ВАЛЕРЫ.

ВАЛЕРА: Д-да она сама!!! Это она!
ИРИНА: Валера?!
ТАСЯ: Охренеть!
ВАЛЕРА: Д-да вы что?! Ирка?! Д-доча?!
ДАША: Пошли отсюда!
ТАСЯ: Капец, как ты мог?!
ВАЛЕРА: Да, почему в-вы мне-то не в-верите?! Почему?!

Сцена 3-ая.
Квартира Кондратьевых. Тишина такая, что слышно, как настенные часы отсчитывают секунды. ИРИНА поливает комнатные растения, ВАЛЕРА работает с документами: перед ним пачка распечаток. Прочитав лист, он аккуратно откладывает его, перевернув текстом вниз. Хлопает входная дверь. Входит ТАСЯ. Она швыряет школьный рюкзак на пол, истерично раздевается. Волосы её всклокочены, глаза покраснели, на лице ссадина.

ИРИНА: Ты чего так рано? Ещё уроки же…

ИРИНА видит в каком состоянии в дочь, хочет обнять, но ТАСЯ отталкивает её руки.

ТАСЯ: Не надо!
ВАЛЕРА: Что с-случилось?
ИРИНА: Подожди! Кто это сделал?! Тася?!
ТАСЯ: Отстань!
ВАЛЕРА: Т-тася?!
ТАСЯ: Отвали!
ИРИНА: Я звоню директору!

ИРИНА набирает номер на мобильном.

ВАЛЕРА: Т-тася! Кто? Кто это сделал?
ТАСЯ: Да, иди ты!
ИРИНА: Занято. Тася! Я хочу знать, кто это сделал! Кто виноват?
ТАСЯ: Капец! Виноват? Реально? Он виноват!
ИРИНА: Тася!
ТАСЯ: Да! Да! Да! Виноват! Когда будет суд, весь класс наш придёт к зданию с плакатами, чтобы его посадили! И я буду вместе с ними! Реально!
ВАЛЕРА: Д-дочь…
ТАСЯ: Мне стыдно, что я твоя дочь! Я ненавижу тебя! Я себя ненавижу! Я жить не хочу!

ТАСЯ хочет уйти, ИРИНА пытается её остановить.

ИРИНА: Тасенька!
ТАСЯ: Пусти!
ВАЛЕРА: Д-доча…
ТАСЯ: Оставьте меня в покое.
ИРИНА: Нельзя так! Надо пережить!
ТАСЯ: Да, блин! Капец! Сорян, мама?! Чё пережить?! Чё?! Нас с говном смешали! Днище!
ИРИНА: Надо сильной быть!
ТАСЯ: А-а… боишься… Не бойся: с собой я не сделаю ничего!

ТАСЯ уходит в свою комнату.

ИРИНА: Тебе обязательно жить здесь?
ВАЛЕРА: П-по прописке п-положено.
ИРИНА: Хрень какая! Жил бы у матери своей.
ВАЛЕРА: П-почему вы мне н-не верите?
ИРИНА: Мать твою… Как? Как, Валера?! По всем каналам показали, в интернете… Да, мы сами всё видели! Своими глазами!
ВАЛЕРА: П-пятнадцать лет мы вместе, а ты…
ИРИНА: Если бы я знала! Пятнадцать лет… А сейчас я в магазин не могу сходить. Все тычут. Тычут. Тычут! Пальцами своим. Пальцами! И шепчут. Шепчут! И глаза такие! Твари! А на работе?! На работе! Глаза отводят. А хуже, когда улыбаются. Лыбятся! А сами! Твари! Ненавижу… не могу…
ВАЛЕРА: П-правда победит.
ИРИНА: Ты дурак?

ТАСЯ выходит с вещами, одевается.
ИРИНА: Куда ты?
ТАСЯ: К бабушке! И не трогайте меня! Не буду с ним жить!
ИРИНА: Подожди, я тебя на такси отправлю.
ВАЛЕРА: Д-доча…
ТАСЯ: Я тебе не дочь! Ты мне – никто!
ВАЛЕРА: Давай п-поговорим!
ТАСЯ: Реально? Капец! Ты сидишь тут. Страдаешь. А мне каждый день класснуха лыбится. Да, весь «ВэКа» и «Ватсап» в этом сраным видео. Везде твоя рожа и этой сучки. Я обтекаю каждый день! Каждый день в говнище! В твоём говнище!
ВАЛЕРА: Т-тася..
ТАСЯ: Поссать сходить нельзя: скрины над унитазами висят!
ВАЛЕРА: Д-дочь…
ТАСЯ: Верить? Тебе верить? Никому нельзя верить! Я одна сижу на последней парте и стул всегда в харчках! А вчера в рюкзак гондонов напихали! … Тебе верить? Да, я верила! Всегда верила! Я ж для тебя! Эти пятёрки сраные. Расстроить тебя боялась. Капец! Я внизу подожду.
ВАЛЕРА: М-малышка!
ТАСЯ: Не подходи ко мне! Расстроить тебя боялась. А теперь… Теперь я тебя боюсь! Боюсь быть с тобой рядом! Как вспомню, как ты прикасался… гладил меня… целовал… Всё! Всё!!! Мерзость!

ТАСЯ уходит.

ИРИНА: Тася, подожди!

ИРИНА бежит следом, на ходу накидывая верхнюю одежду. ВАЛЕРА остается один. Через минуту раздается робкий стук в дверь. Входит ДИАНА.

ВАЛЕРА: Т-ты?!
ДИАНА: Дверь не закрыта.
ВАЛЕРА: З-зачем ты здесь? Н-не надо тебе здесь.
ДИАНА: Дядя Валера… я пришла извиниться.
ВАЛЕРА: Уйди.
ДИАНА: Я не хотела. Так не хотела я. Дядя Валера, я не могу…
ВАЛЕРА: Прекрати!
ДИАНА: Я не могу… Я видеть тебя хочу! Я тебя люблю!
ВАЛЕРА: Опять?! Ты опять? Ты что творишь-то?!
ДИАНА: Прости-прости-прости! Я малолетка, я тупая, я знаю! Прости! Но я люблю. Я твоей хочу быть.
ВАЛЕРА: Заткнись! Заткнись! Заткнись!!! Убирайся! Ж-жена сейчас вернется!
ДИАНА: Я с ума схожу. Меня трясёт всю. Трясёт! От любви!
ВАЛЕРА: Лю-любовь? Т-ты мне своей л-любовью жизнь сломала.
ДИАНА: Прости, прости, прости…

ДИАНА падает перед ним на колени, обхватывает руками ноги, плачет.

ДИАНА: Хороший мой, любимый. Прости! Прости!
ВАЛЕРА: Что ты т-творишь?! П-прекрати сейчас же! Уходи!
ДИАНА (плачет): Я… не… могу… люблю… хочу…

ВАЛЕРА поднимает ДИАНУ с колен. Обнимает, успокаивая, гладит по голове.

ВАЛЕРА: У-успокойся. Всё п-пройдёт. Тебе надо уйти. Х-хуже будет.

Входит ИРИНА.

ИРИНА: И снова – здравствуйте!
ДИАНА: А я… мы…
ИРИНА: Пожалуйста-пожалуйста!

ИРИНА быстро уходит в другую комнату.

ДИАНА: Я…
ВАЛЕРА: Уйди уже!

ДИАНА уходит. Из другой комнаты заходит ИРИНА с сумкой в руках, к уху прижат телефон.

ВАЛЕРА: Она п-приходила извиниться.
ИРИНА: Доча! Не дозвонишься! Скажи водителю, пусть вернется. Я с тобой поеду.
ВАЛЕРА: Ты не так п-поняла.
ИРИНА (убирает телефон в карман): Ну, куда уж мне… Так, цветы полила. Суп на плите. Что ещё? Что же ещё? А! Буду приходить, заранее позвоню. Понял?

ВАЛЕРА пытается взять жену за руку, но ИРИНА перехватывает его руку. Она снимает серьги, кольцо, кладёт на ладонь мужу, зажимает украшения в кулак. Смотрит в глаза, какое-то время молчит, пытаясь прочитать в них что-то, найти ответ на вопрос, который не даёт ей покоя. Не находит.

ИРИНА: Всё, Валера! Это – всё!

ИРИНА уходит.

Сцена 4-ая.
Второе видение ВАЛЕРЫ.
Зал судебных заседаний. Тусклое освещение, мерцают неисправные лампы дневного освещения. В центре стоит АДВОКАТ, над ним единственная лампа, которая светит ярко. Защитник стоит в круге света. Но за окном рассветает, и, по мере того, как АДВОКАТ произносит речь, зал освещается.

АДВОКАТ: Ваша честь! Я общаюсь к вашей чести! Как легко испортить человеку жизнь! Вот ты скромный инженер градообразующего предприятия. Трудяга. Каждый день, двадцать лет, сразу после вуза. Изо дня в день. На комбинат и домой. Скромный, стесняющийся из-за заикания. Но отзывчивый и безотказный! Ведущий инженер! Изобретатель! Три! Три российских патента на изобретения! И все воплощены в жизнь!
Верный муж! Отличный семьянин! Любящий отец! Никто! Никто из соседей по дому слова плохого сказать не может! Никто! Кроме одной…
Одной! Которая появилась недавно. Недавно. Но тут же втёрлась в доверие.
Да, ваша честь, да!
Приехали мать и дочь. Одинокая мать со взрослой дочерью. На первом же родительском собрании в школе она знакомится с супругой подсудимого. И вот как здорово! И живут они в одном подъезде! И дочки учатся в одном классе! А ещё она фитнес-инструктор, и почему бы Ирине не прийти на пробную тренировку? Бесплатно! А муж Ирины не поможет ли собрать мебель? Кровать хотя бы? По-соседски?
О чем я? Ваша честь! Да! О презумпции невиновности! О которой забыли все! Все! Всё общество! Как только прозвучало обвинение, так и навесили ярлык! Насильник! Педофил! Ату его! Ату! Забыли, что виновность человека определяет только суд!
Виновным моего подзащитного – назначили!
Назначили!
И вот уже скромность и стеснительность от заикания – это не достоинства, это – подозрительно! Знаем таких: в тихом омуте черти водятся! Комплексы!
Всё под одну гребёнку!
Откуда это пошло? Почему?
Наши потерпевшие Дарья и Диана переехали из другого города. Обычное дело: человек ищет, где лучше. Но! Но за последние шесть лет Дарья с дочерью меняла место жительства шесть раз. Шесть городов за шесть лет!
Это интригует?
Мне удалось связаться с коллегами из этих городов. Интересная картина. В четырех из шести случаев при отъезде потерпевшая оформляла… отсутствие претензий к… к разным гражданам мужского пола.
Копии я передаю вам, ваша честь.
В двух случаях документы не оформлялись, но есть свидетельские показания… Их я тоже передаю суду…
В этих показаниях раскрывается простая схема.
Дарья приезжает в новый город, заводит любовника из числа родителей одноклассников дочери, якобы беременеет и, дабы избежать скандала… В общем, платили все!
Но в нашем случае, что-то пошло не так… Мой подзащитный – верный муж.
Но тут произошло событие. Не выходящее из ряда вон. Видели эти стены истории и с более замысловатым сюжетом. Но всё-таки событие.
Девочка влюбилась. Ей четырнадцать, ему сорок. Но, как говорится, любовь зла.
В том смысле, что никуда от неё не денешься.
Ваша честь, девочка влюбилась. Влюбилась! Безумно и бездумно. Как может влюбиться только чистая душа молоденькой девушки. Душа, не испорченная обществом, телевидением и интернетом.
И случился порыв. В новогоднюю ночь она открывает чувства возлюбленному, кидается ему на шею. Но это видит мать, жена подзащитного, его дочь.
Скандал!
Вернувшись домой Диана ругается с матерью, крепко ругается. Вдрызг! И уходит из дома!
Её не будет больше суток. Где провела она всё это время? С кем?
Диана вернётся домой в неадекватном состоянии: то ли под воздействием алкоголя, то ли наркотиков. И с характерными следами изнасилования.
По-видимому, изначально у Дарьи такого плана не было. Он созрел позже. Не мытьем так катаньем.
Дарья везёт дочь на медицинское освидетельствование. Затем подает заявление в полицию. А сумма компенсации морального вреда будет объявлена уже в суде.
Да, ваша честь. Да-да. Что там? Отпечатки? Жиро-потовые следы? Видео? В показаниях моего подзащитного есть все объяснения. Все! Только ранее их рассматривали, будучи уверенными в ЕГО злодеянии. А теперь взгляните на них по-другому.
Что там ещё? Ах, да! Девочка дефлорирована. Но кто сказал, что это сделал мой подзащитный? Слово против слова. Кому верить?
Ваша честь, в России сложилась практика, когда выносится не более одного процента оправдательный приговоров. Конечно! Ведь уголовное дело получилось таким большим. Следователь работал много. Зря что ли? Дыма без огня не бывает. Тем более в делах сексуального характера.
Но, ваша честь, я обращаюсь к вашей чести! Вы – гарант закона и справедливости! Разве будет справедливо осудить невиновного? Разрушить жизнь добропорядочного гражданина нашей страны? Ведущего инженера? Разрушить семью – ячейку общества?
Ваша честь, слово против слова. Но за словами конкретные люди, их жизни, их судьбы!

АДВОКАТ закончил речь. Он оглядывается, чтобы оценить произведённый эффект. За окном уже светлый солнечный день. Зал ярко освещён. Но он пуст. Нет ни судьи, ни прокурора, ни потерпевших, ни подсудимого. Все слова АДВОКАТА ушли в никуда.

Сцена 5-ая.
Квартира ДАШИ и ДИАНЫ, такая же планировка, как и у Кондратьевых. Необжитая обстановка. Повсюду следы переезда: в углах стоят коробки с вещами, не до конца собранная мебель, нет штор на окнах. ДАША укладывает вещи в коробки.

ДАША: Надо ж было такого дебилоида вырастить.
ДИАНА: Не дебилка я!
ДАША: А кто? С января в школу не ходишь.
ДИАНА: И чё?
ДАША: Так. Это не понадобится уже…
ДИАНА: Сколько мы будем шарахаться?
ДАША: Осядем. Вот в этот раз осядем. Денег поднакопили. Город там хороший. Климат опять же. Не Урал какой-то сраный — жопа мира.
ДИАНА: Какая разница…
ДАША: Шкаф так и не собрали. Через задницу всё тут пошло.
ДИАНА: Мама!
ДАША: Не начинай! Мамкает она!
ДИАНА: Завтра суд.
ДАША: Да и слава богу. Через неделю нас здесь не будет.
ДИАНА: Его посадят?
ДАША: Ясен пень.
ДИАНА: Помоги ему.
ДАША: С какого перепугу?
ДИАНА: Я люблю его.
ДАША: Тьфу! Снова — здорова! Любит она. А где тогда шаперилась – не помнит! Кто ей целку вскрыл – не помнит!
ДИАНА: Мама!!!
ДАША: Чё мама? Мама — хамло? Мама – быдло? Чё ты там орала ещё?!

ДАША ищет что-то. Роется в коробках, сумках, ящиках шкафа. Находит, наконец, сигареты, закуривает.

ДАША: Хрен курить брошу. С такой дочерью. Месяц не курила. Аллен Карр в гробу, блин, переворачивается!

ДИАНА молча стоит в центре комнаты. ДАША берет первую попавшуюся под руку кружку, использует её как пепельницу.

ДАША: Играй гормон!
ДИАНА: Мама!
ДАША: Не рановато?

ДАША затягивается, тут же выпускает дым. Тушит сигарету, поплевав на неё. Раздается лёгкое шипение, сопровождаемое прощальным дымком. Окурок находит пристанище на дне кружки.

ДАША: Принесешь в подоле, я пеленки ссаные стирать не стану. Поняла?!
ДИАНА: Да, я не…
ДАША: Я в тридцать пять лет бабкой не буду! Поняла?!
ДИАНА: Я не…
ДАША: Ты всё врёшь. Сама? Щас, ага!
ДИАНА: Сама…
ДАША: Не звезди! Сама!
ДИАНА: Если мне четырнадцать, то я кукла? Без чувств?
ДАША: Ирка мне говорила, что взяла его девственником. Двадцать пять лет и девственник! Ха! Оборжаться.
ДИАНА: Нафига ты говоришь мне это?
ДАША: А щас ему сорок. Мужиков, знаешь, как ломает в сорокет? На малолеток потянуло. Интересует, чё в молодости не успел. Нормальные не интересны. Он меня — в игнор! Меня?! Ты на меня посмотри… (ДАША демонстрирует грудь, ноги, задницу). И на себя! Чучундра, блин!
ДИАНА: Ты врёшь!

ДАША продолжает собирать вещи. Коробки обматывает скотчем. С каждым отматываем скотча, по квартире проносится треск.

ДАША: Ирка и замуж-то вышла за него, что родители достали. Двадцать пять лет – мужа нет. Да, и хрен бы с ним. Так даже проще. Не надо ему меня. Ему надо неопытную. Тупую. Хрупкую. Которой можно. Управлять. Быть главным.
ДИАНА: Врёшь. Ты всё врёшь.
ДАША: Чё ты нашла в нём? Заика. Ни рожи, ни кожи. Не мачо. Чмо.
ДИАНА: Он не чмо! Он сасный!
ДАША: Какой?
ДИАНА: И красивый!
ДАША: Долбанись-ка ты об угол! Красивый?! Это вот этот-то?!
ДИАНА: Красивый! Я люблю его! Люблю! Люблю! Люблю!

ДАША присаживается на угол дивана, смотрит на дочь. Закуривает снова. Отворачивается. Говорит, долго не глядя на дочь.

ДАША: Диана… доченька моя… Послушай маму. Мама знает. Какая на хер любовь? Ну, какая? Половое влечение. Самцу нравится самка. Самке нравится самец. И да — выбор делает самка.
ДИАНА: Я не животное!
ДАША: Человек – разумное животное.
ДИАНА: Чувствам не прикажешь!
ДАША: Это ты на «Литературе» расскажи. Пятёрку получишь. Какие чувства, дочь? Ну, какие? Нет чувств, одни ощущения! Ощущения и потребности! Нет чувства голода, есть потребность жрать! Нет любви! Есть физиологическая потребность в сексе, в банальном обмене жидкостями. Нет счастья, есть ощущение удовлетворения. Поняла?
ДИАНА: Да? Поняла… Теперь поняла… И как сразу не догадалась?!
ДАША: Ты о чем?
ДИАНА: Валера – чмо. Ага! Ты ж сама его хотела! Думаешь, я не вижу?
ДАША: Чё ты там видишь, соплеройка!
ДИАНА: Вижу! Малолетка я, да?! Дядя Петя… дядя Андрей… дядя Ашот… дядя Гена! Сколько их? А этот… дядя Роман сейчас?!
ДАША: Понимала бы чё!
ДИАНА: Я-то думала, мама любовь ищет… судьбу… Переезды эти постоянные: из города в город… Жалела тебя.
ДАША: Жалела?!
ДИАНА: Да, жалела! Думала, мама несчастная, ей не везёт в любви.
ДАША (тушит сигарету): Ну! Чё заткнулась?! Кто я?! Ну?!

ДИАНА молчит.

ДАША: Дура ты. И я дура. Я ж для тебя всё. Шмотки, телефон, планшет. В Турцию отдыхать. С каких шишей? Кручусь… Чтоб ты жила. Чтоб нормально всё. Не как мне… А ты…
ДИАНА: Ты знаешь: он не виноват!
ДАША: И чё?
ДИАНА: Тогда зачем?
ДАША: Каждый живёт, как может.
ДИАНА: Спаси его.
ДАША: Помоги себе сам. Знаешь такое?
ДИАНА: А я у адвоката была. Я всё рассказала.
ДАША: Диана… Ты совсем «ку-ку»?
ДИАНА: Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!!!
ДАША: Да, мать мою за ногу… Принцесса, блин…

Сцена 6-ая.
Квартира Кондратьевых. Почти пустая комната, из мебели остался один старый диван. Несколько коробок с вещами в углу. Большая сумка стоит в центре комнаты. На диване сидит ВАЛЕРА. ИРИНА с телефоном в руках ходит по квартире, ходит быстро: проверяя на десятый раз, не забыто ли что. Но всё давно собрано и почти вывезено. На бывшего мужа она и не смотрит.

ИРИНА: Долю твою переведу адвокату. И там ещё долг останется. В бухгалтерии сказали, что расчет тебе переведут, а на годовую премию не рассчитывай. Тебя вычеркнули. И за проект тоже. Хрен тебе положили. Хрен…
ВАЛЕРА: Как Тася?
ИРИНА: Вспомнил. Тася. Нормально, Тася. Паспорт поменяла. Только получила, теперь менять. Взяла фамилию моего отца.
ВАЛЕРА: Ясно…
ИРИНА: Меня переводят в волжский филиал. Через два месяца уедем. Школу там закончит… Без этого дерьма всего…
ВАЛЕРА: Филиал хороший. Перспективный. И город лучше. Могу я дочь увидеть?
ИРИНА: Ага. Приди к нам, тебя отец с лестницы спустит. И ещё раз рожу разобьёт.
ВАЛЕРА: А может её не увижу больше.
ИРИНА: Ты спроси лучше: хочет ли она тебя видеть?
ВАЛЕРА: Адвокат сказал, условный срок — это тоже, что оправдали.
ИРИНА: Ага, верь ему. Только бабки сосёт. Дача, машина, квартира. Пылесос «Кирби». Ты как жить-то собрался?
ВАЛЕРА: Жить…
ИРИНА: Подожди… Ты чего? Ты не заикаешься больше?
ВАЛЕРА: А? Не знаю… Так всё быстро сейчас… Не знаю…
ИРИНА: Как мать?
ВАЛЕРА: Мычит. Второй инсульт.
ИРИНА: Хорошо, что отец не дожил. Господи прости, в гробу переворачивается… Ты долго ещё тут сидеть будешь?
ВАЛЕРА: С квартирой попрощаться…
ИРИНА: Забирай баул и уходи. Не надо, чтобы тебя новые хозяева видели. И так два раза сделка срывалась. Дешевле продали. Да, где там эти грузчики?! Опять перекур? Спущусь, подопну их. А ты уходи. Уходи, Валера.
ВАЛЕРА: Ирина.
ИРИНА: Что?
ВАЛЕРА: Простите.
ИРИНА: Эх… Валера…

ИРИНА выходит из квартиры. ВАЛЕРА молча сидит на диване, погруженный в свои мысли. Затем встаёт, обходит комнату. Вспоминает.

ВАЛЕРА подходит к самодельному ростомеру: на дверном косяке рукой сделанные отметки, как росла ТАСЯ год за годом. Присаживается рядом с ним на пол.

ГОЛОС ИРИНЫ: Валерка, она пошла! Пошла!
ГОЛОС ВАЛЕРЫ: Где? С-сама?
ГОЛОС ИРИНЫ: Неси камеру! Первые шаги! Сними на видео!

ВАЛЕРА ощупывает косяк, проводит пальцами по отметкам – снизу-вверх.

ГОЛОС ТАСИ: Я растю?
ГОЛОС ВАЛЕРЫ: Р-растёшь.
ГОЛОС ТАСИ: Я будю больсая?
ГОЛОС ИРИНЫ: Будешь хорошо есть и спать, вырастешь.
ГОЛОС ТАСИ: Я будю больсая, я будю анжинел, как папа!

ВАЛЕРА подходит под одиноко болтающуюся на проводах лампочку, там, где раньше висела люстра.

ГОЛОС ТАСИ: Ой, сверкает, сверкает!
ВАЛЕРА: Х-хрустальная люстра. Свет п-преломляется в хрустале.

ВАЛЕРА возвращается к дивану, садится.

ГОЛОС ТАСИ: Папа, прости меня. Не исправлю, я больше не буду…
ВАЛЕРА: Н-ну как так-то? Д-двойка! Вторая!
ГОЛОС ТАСИ: Я исправлю…

ВАЛЕРА гладит рукой обивку дивана.

ГОЛОС ИРИНЫ: Валерка, она ещё не спит…
ГОЛОС ВАЛЕРЫ: С-спит!
ГОЛОС ИРИНЫ: Валера…
ГОЛОС ВАЛЕРЫ: Я т-тихо…

ВАЛЕРА притягивает к себе сумку с вещами.

ГОЛОС ВАЛЕРЫ: Н-новый год п-под пальмами! А? Поехали?
ГОЛОС ИРИНЫ: Дорого, давай лучше домик в деревне купим. Летом воздух, лес!
ГОЛОС ВАЛЕРЫ: Б-будут ещё проекты. С премии к-купим. Собирай ч-чемоданы!
ГОЛОС ИРИНЫ: А если…

Раздается стук в дверь. Входит ДИАНА, приветливо машет рукой. Но ВАЛЕРА не реагирует. Девушка проходит, садится рядом с ним.

ДИАНА: Мы уезжаем.
ВАЛЕРА: Бывает…
ДИАНА: Мама увозит меня.
ВАЛЕРА: Правильно…

ВАЛЕРА и ДИАНА сидят молча. Он неспешно обводит в взглядом комнату, вспоминая и запоминая свою жизнь здесь, то чего больше никогда не будет. Она не сводит взгляд с него, в глазах стоят слёзы.

ВАЛЕРА: Спасибо тебе.
ДИАНА: А?
ВАЛЕРА: Нет, правда, спасибо. Можно вот так жить, жить… состариться… помереть потом. А так и не узнать: как это, когда тебя любят. Любят. По-настоящему. Не смотря ни на что. Хоть и в сорок, но… А мог так и жить с Иркой: по привычке, потому что так надо…
ДИАНА: Дядя Валера…

Из глаз девушки текут слёзы. ДИАНА не вытирает их, они текут свободно.

ВАЛЕРА: Ту ночь на даче я никогда не забуду. Такое бывает раз в жизни. И то не у всех…
ДИАНА: Четыре года.
ВАЛЕРА: Пусть так.
ДИАНА: Ты не понял. Четыре года. Всего четыре года.

ВАЛЕРА молчит.

ДИАНА: Дядя Валера! Очнись! Четыре года! Понимаешь? Через четыре года мне будет восемнадцать! Я вернусь, и мы уедем с тобой! Уедем туда, где нас никто не знает!
ВАЛЕРА: Пора мне. Мама болеет… Пролежни у неё…

ВАЛЕРА встает, берёт свои вещи и идёт к выходу. По лицу ДИАНЫ текут слёзы.

ДИАНА: Я вернусь! Слышишь?! Вернусь к тебе! Дождись! Мы будем вместе, нам никто не помешает. Уедем, я рожу тебе детей. Девочку и мальчика. Хочешь? Хочешь так? Мы будем жить долго. Вместе! Валера?!
ВАЛЕРА: Пора… Памперсы ещё купить…
ДИАНА: Мы будем вместе! Слышишь? Валера? Валера?!
ВАЛЕРА: Дура ты дура…
ДИАНА: А?

ВАЛЕРА возвращается, берёт её за плечи, поднимает.

ВАЛЕРА: Глупышка моя… Что наделала-то… Говорил же, осторожнее нам надо было быть… Теперь-то что?

Он осторожно вытирает её слёзы, нежно целует в губы.

ДИАНА: Валера…
ВАЛЕРА: Через год и не вспомнишь меня… У тебя вся жизнь впереди.

ВАЛЕРА уходит.

Сцена 7-ая.
Третье видение ВАЛЕРЫ.
Раннее утро. На море почти штиль: лёгкий прибой едва тревожит мелкую гальку. Вода такая прозрачная, что видно, как стайка мелкой рыбёшки неспешно плывёт по мелководью. Они идут вдоль кромки воды держась за руки: повзрослевшая ДИАНА и помолодевший ВАЛЕРА. На них легкие шелковые одежды. Легкий бриз наполняет воздух свежестью. Легко, всё вокруг легко! Теперь это главное слово в их жизни. Они улыбаются, идут молча, слова им не нужны. ДИАНА беременна.

Рассвет.
г.Екатеринбург
кон. 22.02.2020
По вопросам сотрудничества:
Батурин Михаил Викторович
+7-9122488455, pr-center@list.ru
https://vk.com/club229203114