Александр Чашин
ГВ 1025 грузовой
Одноактная драма
Лица
Петрович, пожилой мужчина.
Андрей, средних лет.
Лешка, средних лет.
Наталья, средних лет.
Хусанбой, только голос.
Дмитрий, только голос.
Картина первая
Кабина грузового лифта. Андрей, Лешка входят
Андрей: Ну что, Лешка, как думаешь, за эту шабашку Петрович нормально отвалит по бабкам или как в тот раз?
Лешка: Да кто его знает, жмотяра тот ещё.
Андрей: Так работа ведь не простая. Лифты демонтировать. Тот хоть пассажирский, а этот-то вообще грузовой. Тут специалисты нужны.
Лешка: Андрюха, ну что ты городишь снова? Это мы с тобой специалисты? Очнись уже, не маленький.
Андрей: Ну а кто мы по твоему?
Лешка: Да хоть по-моему, хоть по какому. Алкаши мы, вот кто.
Андрей: Леха, ну ты чего? Ну выпиваем. Ну так жизнь такая. Зато пьем на свои, не на ворованное и не на милостыню. Сами заработали, сами выпили. Да нет так уж часто мы и бухаем. Месяц не бухали уже.
Лешка: Ну прости, бро, про алкашей это я конечно загнул. Только ты не надейся, что мы специалисты.
Андрей: Почему это?
Лешка: Да потому, что если бы Петровичу были нужны специалисты, он бы к ним и обратился. В смысле в контору по лифтам. Там этих специалистов хоть пруд пруди.
Андрей: Так может мы лучше, раз он нас снова позвал.
Лешка. Да, конечно, лучше. Мы для него тем лучше, что дешевле и на серой зарплате.
Андрей: То есть он нам за сложность доплачивать не будет?
Лешка: Вот дошло наконец. Конечно, не будет. Хорошо если бы по обычному тарифу заплатил, не отрезав ничего.
Андрей: А если мы типа того, ну забастуем.
Лешка: Забастует он. Петрович свистнет, тут через пять минут столько штрейкбрехеров понабежит, лифт на руках вынесут вместе с самим Петровичем и с нами, которые бастуют.
Андрей: Тьфу ты. А я уже думал наконец то шабашка прибыльная. Ипотеку хоть немного закрою, жене что-нибудь куплю.
Лешка: Еды ты жене своей купишь. И я тоже.
Андрей: Да ты не выпендривайся, твоя жена сама тебе еды купит.
Лешка: Думаешь моя Наташка прям много зарабатывает?
Андрей: Так она же бухгалтерша, на бабках сидит.
Лешка: Дурак ты все-таки, Андрей.
Андрей: Почему?
Лешка: Потому что она не на своих бабках сидит, а на бабках Петровича. А Петрович жмот.
Андрей: Ну все равно она должна побольше тебя зарабатывать.
Лешка: Да побольше она зарабатывает, но не так чтобы прям намного. И опять же ипотека у нас тоже. Вся её зарплата в эту дыру банковскую проваливается.
Андрей: Тихо, кажись Петрович идет.
Картина вторая.
Те же, в лифт входит Петрович.
Петрович: Ну что, мужики, готовы?
Лешка: Да готовы, само собой.
Андрей: Нажимать?
Петрович: Погоди, не нажимай. Сейчас Наталья должна подойти, вместе поедем.
Лешка: А она куда? Зачем ей с нами?
Петрович: Да не переживай ты за свою жену ненаглядную. Никто её не съест. Там на верхнем этаже гастарбайтеры временно живут, им надо аванс раздать. А рейс-то лифта последний, так Наташка твоя попросилась поехать с нами наверх.
Лешка: А, ну понятно тогда.
Петрович (говорит в рацию): Дима, как там, разобрали?
Голос из рации: Так точно, Иван Петрович, разобрали в лучшем виде.
Петрович (в рацию): Когда вывозить будете?
Голос из рации: Ну так думаю, вот вы наверх, а мы потом всё погрузим прям в него и вниз спустим.
Петрович (в рацию): Ну добро, отбой.
Картина третья
Те же. В лифт входит Наталья.
Лешка: Дорогая, мы тут все тебя заждались уже.
Наталья: Тороплюсь как могу. Хорошо, что подождали. А то демонтируете все лифты, ещё набегаюсь на этот ваш чердак.
Андрей: Нажимать?
Петрович: Да нажимай уже.
Андрей жмет кнопку, свет гаснет, крики, звук падения лифта.
Картина четвертая.
Тот же лифт. Те же. Наталья лежит на полу без сознания.
Лешка: Наташенька, что с тобой?
Петрович: Дышит?
Андрей: Насмерть?
Лешка: Вроде дышит, только в себя не приходит.
Андрей: Я сейчас в скорую позвоню.
Петрович: Не позвонишь.
Андрей: Почему это?
Петрович: А потому, что мы в лифтовой шахте в торговом центе ниже парковки. Тут сотовой связи не пробиться.
Андрей: И правда, сигнала нет.
Лешка: Я через вай-фай?
Петрович: Здание на реконструкции, отключили давно твой вай-фай.
Лешка: Петрович, тогда по рации помощь зови! Сейчас, Наташенька, потерпи, милая.
Петрович: Сейчас вызову (далее в рацию): Дима, Дима, ты меня слышишь?
Голос из рации: Слышу Вас, Петрович. Что там у Вас громыхнуло так?
Петрович: Лифт упал.
Голос из рации: Какой лифт?
Петрович: В котором я, Дима, вот какой.
Голос из рации: Сейчас я мигом скорую.
Петрович (в рацию): Жди распоряжений, не звони пока никуда.
Голос из рации: Понял, жду.
Голос: Эй там, наверху, слышите меня?
Андрей: Слышим. Это кто?
Голос: Это Хусанбой.
Андрей: Хусанбойчик, ты где?
Голос: Я под Вами, под лифтом.
Андрей: Хусанбойчик, с тобой все нормально?
Лешка: Да нормально всё с ним, раз разговаривает. Вы что, не видите, Наташа в себя не приходит. Петрович, скажи Диме, пусть скорую.
Петрович: Хусанбой, это Иван Петрович!
Голос: Здравствуй, хозяин.
Петрович: А ты что там делаешь?
Голос: Ничего не делаю. Лежу. С тобой говорю.
Петрович: Хусанбой, что ты там делал до того, как лифт упал?
Голос: А мы тут противовес демонтировали.
Петрович: Что, суки, вы там демонтировали?
Голос: Противовес.
Петровчи: Кто приказал?
Голос: Ты приказал, хозяин.
Петрович: Я тебе приказал противовес пассажирского лифта демонтировать, а не грузового.
Голос: Ты сказал противовес иди демонтируй. Я пошел. А лифт упал на нас.
Петрович: Ну конечно упал. Без противовеса-то. А кто там с тобой?
Голос: Степан со мной.
Петрович: Степан, ты как там?
Голос: Он не может говорить. Ему лифт на голову упал.
Андрей: Как на голову? А тебе?
Голос: А я тут между какими-то бетонными выступами случайно пригнулся, меня и не задело. А Степану прям на голову.
Андрей: Насмерть?
Голос: Нет, не насмерть.
Андрей: Как не насмерть? Лифт же на голову упал.
Голос: Не знаю, как не насмерть, но он смотрит на меня и мычит. Глазами вертит.
Лешка: Петрович, ты чего ждешь то? Посылай Дим Димыча за скорой. Наташа моя не очухивается, и Степка там под нами с пробитой головой лежит.
Петрович: Сейчас, ребята, я скорую вызову.
Лешка: Так вызывай, что трепаться то.
Петрович: Сказал вызову, значит вызову.
Лешка: Ну!
Петрович: Не нукай мне тут. Я начальник, сам решу, что и когда делать.
Лешка: Петрович, не время сейчас бюрократиями мериться. Скорую давай, есть же рация.
Петрович: Вот как раз самое время за бюрократию перетереть немного.
Андрей: Петрович, ты что, шутишь?
Петрович: А у тебя впечатление, что шучу?
Андрей: Как бы нет.
Петрович: Так слушай. Оба слушайте. Вот у меня бумага в папке. Сначала её подпишем, а потом сразу скорая.
Алешка: Что за бумага?
Петрович: Об ответственном за технику безопасности.
Андрей: И кто её должен подписать?
Петрович: Любой из вас двоих.
Андрей: А что мы-то сразу? Что я-то? Я что ли ответственный? Я просто рабочий.
Петрович: Ну не хочешь ты на должность, пусть Алексей подписывает.
Алексей: Почему я?
Петрович: Потому что скорая нужна твоей жене.
Алексей: Ну и гад ты, Петрович! Вот гад!
Петрович: Ты обзываться будешь или договор подписывать?
Алексей: Не буду я нихера подписывать.
Петрович: Тогда сидим тут и ждем.
Алексей: Жена умрет же.
Петрович: Так подпиши и не умрет.
Раздаются громкие стоны.
Андрей: Степа, Степочка, ты как там?
Голос: Он не может говорить, орёт только.
Андрей: Хусанбойчик, помоги ему, братан.
Голос: Да как я ему помогу-то? У него лифт на голове стоит.
Андрей: На голове!
Голос: Ну не только на голове, там ещё какие то подпорки бетонные. Но и на голове тоже.
Петрович: Постой-ка, постой-ка. Я вспомнил. Степан же брат твой, верно?
Андрей: Верно. Он мой старший брат, вместо отца меня вырастил.
Петрович: Так подпиши договор, Андрей, и сразу снимем с головы твоего брата этот дурацкий лифт.
Андрей: Ну и гад ты, Петрович! Вот гад!
Петрович: Я где-то это уже слышал.
Андрей: Слышишь, Петрович, ты давай не хулигань. Зови подмогу, два человека умирают, а ты про договор.
Лешка: Не вызовет он. Ему сидеть теперь за этот лифт, потому что он директор. Вот он и вцепился в договор. Кто подпишет, тот вместо него сядет.
Андрей: Сам то он договор не подписал, почему сидеть?
Лешка: А директора садят типа по умолчанию. Если ответственного нет.
Петрович: Грамотный ты, Алексей. Это там тебя грамоте научили?
Лешка: Да, блин, вот прям там и научили. Сначала пять лет учили, а потом на УДО выпустили.
Петрович: Так вот ты и подпиши, тебе же не впервой в колонию.
Лешка: Э, нет. Я туда не вернусь. По крайней мере за тебя.
Петрович: Жена умрет.
Андрей: Алексей, а вот за то, что он сейчас скорую не вызывает, ему что-нибудь будет же.
Лешка: Да он на свои деньги такого адвоката наймет, что ничего ему не будет. Особенно с подписанным договором.
Петрович: Ну ясно, что Алексей не хочет подписывать. А ты, Андрей? Твой ведь брат внизу. Мучается же.
Андрей: Не, не стану подписывать.
Лешка: Трус он, Петрович, даже не пытайся.
Петрович: Оба вы трусы.
Андрей: А сам то что? Не трус?
Лешка: Если мужик, вызывай помощь и отвечай по закону.
Петрович: По закону. Не учи меня давай. Я вас тут всех сгною, но не сяду.
Лешка: Андрюха, помогай.
Лешка кидается на Петровича, Андрей тоже. Петрович бьет обоих.
Петрович: Вы мне тут, сосунки, не шутите. Я мастер спорта по боксу.
Андрей: Выберусь, заяву на тебя напишу. Ты мне нос сломал.
Петрович: Скажу, что при падении лифта твой нос поломался.
Андрей: Тебе не поверят.
Петрович: Ага, а тебе поверят.
Лешка: Его сила, Андрей. Он директор, политик, вечно куда-то баллотируется, вечно в телевизоре. Меценат, чтоб ему пусто было. А мы кто? Работяги, один судимый, другой сыкло. Ему поверят, не нам.
Петрович: Вот слушай его, Андрей.
Лешка: Петрович, я вот одно не понял.
Петрович: Да? Только одно? И что же именно ты не понял?
Лешка: А ты зачем с собой этот договор таскаешь? О технике безопасности? На случай если лифт упадет?
Петрович: Я его Семену Колыванову нёс на подпись. Он там, с гастарбайтерами на верхнем уровне сейчас.
Лешка: Так пусть Колыванов и подписывает.
Петрович: Дурак он что ли подписывать теперь, когда лифт уже упал и двое пострадавших. Еще не известно, кто из них выживет.
Андрей: Петрович, ты прикажи ему, Семену. Пусть подписывает.
Петрович: Я тебе приказываю. Подписывай.
Андрей: Я не буду.
Петрович: Вот и он не будет.
Снова раздаются сильные стоны.
Андрей: Ну как же так. Слышите, кричит Степка от боли-то, в голос воет.
Петрович: Слышу, не глухой.
Андрей: Так вызови помощь, будь ты человеком.
Петрович: Значит я — будь человеком, вызови скорую и пойди в тюрягу? А вы оба сухими выйдете?
Лешка: Так это же твой косяк, ты и отвечай.
Петрович: Не мой это косяк, а Степана вашего дорогого. Не в том лифте они противовесы разобрали. Я их в пассажирский посылал.
Андрей: Так пусть Степана вылечат, а потом уже осудят. Ему-то что, главное жизнь сохранить.
Лешка: Нифига ты не понимаешь в прокурорских делах. Они Степана потерпевшим сделают, а Петровича подсудимым. Типа за то, что он не проконтролировал.
Петрович: Вы как хотите, мужики, но подписывайте. Я сидеть не буду.
Андрей: А почему это, интересненько, именно ты сидеть не будешь? Не по статусу, да? Капиталист поганый.
Петрович: А ты прям-таки угнетенный пролетарий.
Андрей: А вот если хочешь, то да. Я — пролетарий.
Петрович: Вот и пролетай мимо.
Андрей: Балабол.
Лешка: Нет, Петрович, ты конкретно обоснуй, почему не ты должен сесть. Почему я или вот он.
Петрович: Потому что у меня жена и дети. Двое. И ипотека.
Андрей: А у нас что, детей нет? Ипотеки нет?
Лешка: Ты бы знал, какая у него ипотека. Это у нас по двушке в Мухосранске, а у него коттедж на Кипре.
Петрович: Откуда знаешь? Ах да.
Лешка: Да, жена рассказала, куда ты все прибыли спускаешь.
Петрович: Мои прибыли, куда хочу, туда и спускаю. А ты не завидуй.
Лешка: Э, нет. Так не пойдет. Это не твоё. Это мы вкалываем с утра до ночи, а потом ты нам хрен да нихера платишь, а себе коттеджи строишь на курортах.
Петрович: Вон ты как. А ты возьми, попробуй сам хоть разок.
Лешка: Что попробовать? Ипотеку на Кипр оформить?
Петрович: Нет. Фирму открой и начни с разными чинушами общаться.
Андрей: Что, взятки требуют?
Петрович: Ты как в девяностых живешь. Шут с ними, со взятками. Сейчас можно уже не давать.
Андрей: А тогда что, какие проблемы?
Петрович: Вот ты думаешь, если не взятки, то и проблем нет.
Андрей: А что?
Петрович: А то. Одних разрешений и лицензий целый том оформить надо. А как оформишь, так кризис за кризисом.
Андрей: Ладно, Петрович, не прибедняйся.
Петрович: Да заткнись ты! Вон, когда пандемия случилась, какой указ был?
Андрей: Маски носить?
Лешка: Социальная дистанция?
Петрович: Ну вы прям тупой и ещё тупее. Простой был.
Андрей: О, классно было.
Петрович: Конечно, классно. Вы оба на работу не ходили, сидели себе дома, жопы почесывали. А вам две третьих от оклада регулярненько.
Андрей: А тебе то что?
Петрович: Так ты думаешь деньги чьи? Это мои деньги, мои, понимаешь ты это?
Андрей: Как твои? Указ же был.
Петрович: Указ был платить рабочим за простой. А с чего платить? Дали нам, предпринимателям, с его платить?
Лешка: Я так понимаю, что не дали.
Петрович: То-то и оно. Бизнес встал, потому что простой, а компенсацию всему коллективу плати. А я как раз тогда кредит взял под новый объект. А новый объект отказался от контракта, потому что у них тоже простой и тоже все деньги на компенсации таким как вы двое ушли.
Андрей: Ну мы что, виноваты? Это вирус же.
Петровчи: Так это вирус на меня в суд подавал и компенсации требовал?
Андрей: Я не подавал в суд.
Петрович: Насрать кто. Другие подавали. Всю фирму раздергали, чуть остатки держу. Я потому вас больше не оформляю по Трудовому кодексу, что вдруг снова какая напасть, фирма не выдержит.
Лешка: Запас прочности надо было иметь.
Петрович: Этому тебя тоже в тюрьме научили, умник?
Лешка: Да. Я там заочно три курса экономического закончил.
Петрович: Молодец. Вот Наташка подохнет, я тебя вместо неё главным бухгалтером поставлю, раз такой ученый.
Лешка: Ну, падла!
Петрович: Не скрежещи зубами-то, повыбью. Если жену любишь, то подписывай.
Лешка: Я в тюрягу больше не пойду.
Петрович: Тогда на кладбище пойдешь, жену хоронить.
Андрей: Петрович, совесть есть у тебя, нет?
Петрович: А хоть бы и нет. Срал я на совесть.
Лешка: Хоть детей то пожалей.
Петрович: А моих кто пожалеет? Ты что ли?
Лешка: У меня трое, у Степана тоже. У тебя-то двое и уже в старших классах.
Петрович: Это ты к чему?
Лешка: Ну так сравни: так ты шесть детей с одним родителем оставишь, если Степка и Наташка помрут. А так только двое, да и то не навсегда, а лет на пять, пока ты сидишь.
Петрович: Сравнил гуся и лося.
Лешка: В смысле?
Петрович: В смысле том, что мои дети каждый стоит больше сотни ваших выродков. Зачем вы вообще плодитесь-то. Только жрать и срать умеете. Быдло.
Лешка: А ты типа элита.
Петрович: Да. сука, я типа, блин, элита! Я – элита! Я и дети мои – элита! Понял ты?
Лешка: Не понял.
Петрович: А раз не понял, то я — элита, а ты в тюряге сгниешь, а баба твоя сдохнет сейчас.
Андрей: Петрович…
Петрович: Что, Петрович? Ну что, Петович? Я пятьдесят лет Петрович. И братан твой сдохнет, потому что такой тупой, что не врубается, в каком лифте противовес снимать. Не в том же, который ещё к сети подключен. Дебил на дебиле, а не бизнес!
Лешка: Так и нанимал бы поумнее.
Петрович: Да на какие шиши этих поумнее я найму? Говорю же, денег после пандемии вообще нет, только долги. Мы одной ногой банкроты уже.
Андрей: Петрович, ну чего ты разошелся? Ну давай мирно как-то решим.
Петрович: Разве я против? Давай мирно. Ты подпиши договор, и сразу скорую вызову. По рукам?
Андрей: Не подпишу.
Лешка: Ссышь?
Андрей: Не твое дело.
Лешка: Ссышь.
Петрович: Да. Ссыт.
Наталья: Андрей.
Андрей кидается к ней.
Андрей: Наташа.
Лешка: Я не понял.
Петрович: А что тут не понятного? Трахаются они.
Лешка: Что?
Петрович: То. Да все знают, один ты что ли не знал?
Лешка: Андрей, а ну-ка объясни.
Андрей: Что тут объяснять. Вместе мы, понял?
Лешка: И серьезно это у вас?
Андрей: Серьезно. Наташка от тебя уходить хочет, и мы поженимся.
Лешка: Так ты женат.
Андрей: Так я разведусь, не проблема.
Лешка: И давно это у вас?
Андрей: Давно.
Лешка: Тогда почему мне Наташа не сказала? Чего не женитесь, зачем таитесь?
Петрович: А ты все-таки тупой, Алеша.
Лешка: Почему это?
Петрович: А потому. Сколько у тебя до конца ипотеки осталось?
Лешка: Год и два месяца осталось. А при чем тут это?
Петрович: А при том, что через год и два месяца жена тебе и сказала бы про развод.
Лешка: Не может быть. Андрей, правда?
Андрей: Вообще-то правда.
Лешка: Как ты мог, сволочь! Друзья же мы.
Андрей: Да я ей говорил, давай сразу, а ипотеку я доплачу.
Лешка: А она что?
Андрей: А она сказала, что дождёмся, пока ты выплатишь и с чистого листа начнем. А квартиру у тебя отсудим.
Лешка: А мне что?
Андрей: А тебе гараж и машина.
Лешка: Что мне, в гараже жить? Или в машине?
Андрей: Я почем знаю, где тебе жить? Это Наталья придумала.
Лешка: А ты сразу согласился, да?
Андрей: Ну не прям так сразу.
Лешка: Но согласился?
Андрей: Да, согласился я, согласился. У меня тоже ипотека, всё равно я две не потяну.
Петрович: Ну бабы-то две ты тянешь, как я погляжу. Свою и Лешкину.
Андрей: Не смейтесь. Люблю я её.
Петрович: Так значит любишь?
Андрей: Да.
Петрович: Очень?
Андрей: Очень!
Петрович: Большой и светлой любовью?
Андрей: Большой… издеваешься да, Петрович?
Петрович: Нет, не издеваюсь. А ты если любишь, то договор-то подпиши.
Лешка: Не подпишет он, говорю же что трус.
Петрович: Ну как же не подписать? Подпишет и сразу двоих близких людей спасет от смерти. Любимую женщину и любимого брата.
Лешка: Скажи ещё — любимого начальника от тюрьмы.
Петрович: Подписывай, Андрей.
Андрей: Нет.
Петрович: Как так нет? Значит, как всё спокойно, так ты всех любишь. А как до поступков дошло, так в кусты?
Лешка: А он только на другие поступки способен. Жену у друга увести, например.
Андрей: Чего пристали, не подпишу я.
Наталья: Андрей.
Андрей: Потерпи Наташенька, потерпи, любовь моя.
Петрович: Видали? Любовь моя! Клоун, блин.
Лешка: Грустный клоун.
Петрович: Нет. Грустный сыкливый клоун.
Андрей: Сами вы клоуны. Веселые, блин, мать вашу!
Петрович: Ого, разошелся!
Андрей: А хоть бы и разошелся! Помрут они, я на суде любые показания против тебя дам. Лешка подтвердит. Посадят тебя.
Петрович: За прошедшие полчаса ты, Андрей, так и не поумнел.
Андрей: Почему?
Петрович: Откуда мне знать, почему? Может тебя мама в детстве уронила, и ты теперь никогда уже не поумнеешь. А может жрешь только пиццу и пиво. Тоже мозговой активности не сильно способствует.
Андрей: Я не это хотел спросить.
Петрович: Так спроси то, что хотел. Давай, сформулируй, у тебя получится.
Андрей: Намекаешь ты на что, Петрович?
Петрович: На то намекаю, что ветер-то переменился.
Андрей: Как это?
Петрович: А так. Кто хочет спасти Степана?
Андрей: Все хотят.
Петрович: Кто больше всех хочет?
Андрей: Ну, я хочу.
Петрович: А Наталью кто?
Андрей: Лешка.
Петрович: Точно Лешка?
Андрей: А разве нет?
Петрович: Мы только что выяснили, что Наталья изменяла Алексею и хотела вместе с тобой кинуть его на квартиру и на ипотеку. Улавливаешь ход моей мысли?
Андрей: Кажется улавливаю.
Петрович: Так улови уже окончательно и ответь на вопрос, кто хочет спасти Наталью?
Андрей: Тоже я, получается.
Петрович: Получается тоже ты. А кого хочет спасти Алексей?
Андрей: Никого?
Петрович: Вот ты и поумнел, Андрюша.
Андрей: Вот блин.
Петрович: Но это не всё. А кому бы хотел отомстить Алексей?
Андрей: Мне?
Петрович: И ещё кому?
Андрей: Наталье?
Петрович: И что из этого следует?
Андрей: Что следует?
Петрович: А то, что Алексей с большим удовольствием дождется, пока подохнет эта потаскуха. а потом на следствии подтвердит не твои показания против меня, а мои против тебя.
Алексей: Кажется у нас определился кандидат на посадку в тюрьму.
Андрей: Лешка, ты этого не сделаешь, дружище!
Алексей: Дружище? Теперь значит — дружище? А рога мне кто наставлял? Дружище, сука!
Андрей: Я не хочу в тюрьму.
Алексей: Ага. Ты хочешь мою жену увести и квартиру отжать. Извини — этого я не хочу.
Андрей: Да забирай её себе, Наташку.
Алексей: Нет уж. Это ты забирай себе Наташку.
Петрович: Ну давайте мужики, кто забирает Наташку. тот подписывает договор. И выходим все отсюда.
Алексей: Это точно буду не я. Брат не мой, женщина получается, тоже не совсем моя.
Андрей: У вас же трое детей.
Алексей: Ничего. Сдохнет твоя подстилка, я о детях я позабочусь.
Петрович: Ещё не забывай, что если Наталья умрет, то ты страховку получишь.
Алексей: Какую страховку?
Петрович: Которую перед ипотекой оформляют. Она же созаемщик с тобой?
Алексей: Ну да. Вернее это я созаемщик. а она основной заемщик. Как-то так.
Петрович: Сразу видны три курса заочного экономического. Вот страховку получишь и сразу ипотеку закроешь.
Андрей: Подумай всё же о детях.
Петрович: А детям пенсия по утрате кормильца. У тебя же трое?
Алексей: Трое.
Петрович: Ну вот, три пенсии.
Алексей: До восемнадцатилетия?
Петрович: И даже после, если на очном учиться будут.
Алексей: Не беспокойся, будут учиться на очном как миленькие.
Андрей: Петрович, зови помощь.
Алексей: Петрович, не торопись.
Андрей: Леха, это же убийство.
Алексей: Это несчастный случай, а ты сядешь. Дружище!
Андрей: За что? Я договор не подпишу.
Петрович: И не надо. Мы скажем, что это ты Семена послал не в тот лифт демонтировать. А договор сжег.
Андрей: Когда сжег?
Петрович: А вот прям сейчас.
Петрович сжигает договор.
Алексей: Эх, не успели мы тебя остановить.
Петрович: Уничтожил доказательства ради избежания уголовной ответственности.
Голос: Эй, хозяин, долго там ещё?
Петрович: Слышишь ты, дебил номер три! Сколько раз я тебе говорил, не называй ты меня хозяином.
Голос: Но ты мой хозяин.
Петрович: Блин, средневековье какое-то. Говори — Петрович, как все.
Голос: Хорошо, хозяин Петрович.
Петрович: Ну что ты будешь делать.
Андрей: Умерла.
Петрович: Что?
Андрей: Наташа умерла.
Петрович: Леша, проверь пульс.
Лешка: Нет пульса.
Андрей: Из-за вас двоих умерла.
Алексей: Нет. Из-за нас троих умерла.
Петрович: А ещё из-за твоего тупого брата и этого, который кроме слова хозяин ни черта не понимает.
Андрей: Люди вы или нет? Умерла она.
Алексей: Это мы поняли. Сам её хорони. Это тебе вместо квартиры. Могила.
Петрович: Леша, мы договорились?
Алексей: Почти.
Петрович: Почему почти?
Алексей: Потому что три миллиона с тебя.
Петрович: А про кризис я тебе просто так рассказывал?
Алексей: С тебя три миллиона или будешь рассказывать про кризис следователю.
Петрович: Два.
Алексей: Я точно видел, как Андрей отобрал у тебя и сжег договор о том, что он ответственен за технику безопасности.
Петрович: Шут с тобой, три.
Алексей: Расписку пиши прямо сейчас.
Петрович: Какую ещё расписку?
Алексей: Долговую. На три миллиона.
Петрович: Беру свои слова насчет тупой и ещё тупее обратно.
Петрович пишет расписку и отдает Лешке.
Петрович: Ну всё?
Алексей: Всё. Зови.
Петрович (в рацию): Дима, Дима, ты меня слышишь?
Голос из рации: Слышу, Петрович.
Петрович (в рацию): Скорую вызывай и спасателей. Труп тут у нас. Наталья из бухгалтерии насмерть. Ещё под лифтом Степан с пробитой головой, живой вроде бы ещё.
Голос из рации: Тебя понял, Петрович! Держитесь там.
Петрович: Да мы держимся…
Занавес.
