Оксана Васильева
Кукурузные лепёшки
Пьеса в одном действии
Действующие лица:
Глеб Савельев, 24 года
Глеб (подросток) – он же в 14 лет
Катя, 24 года
Мать
Отец
Одноклассники Глеба (подростка):
Рощина
Лёха
Тимон
Анна Петровна – классный руководитель
Людмила Фёдоровна – коллега матери
Врач
Сцена 1
Маленькая кухня в съёмной квартире Глеба Савельева. Входят Глеб и Катя.
Глеб. Проходи-проходи. Садись. Я тебя сейчас угощать буду. И точно знаю, чем! Любишь кукурузные лепёшки? Офигенская вещь. (Достаёт муку, большую чашку для теста. Заглядывает в холодильник.) Кефира нет. Значит, будем делать обычные. О, с зеленью. Лук, укроп. Вот зачем в каждый набор с зеленью пихать петрушку? Ненавижу петрушку. Вся азиатская кухня из-за неё мимо. Могу тебе отдельно сделать лепёшку с петрушкой. Сделать?
Катя. Нет, не надо.
Глеб. Нет так нет. (Нарезает зелень, начинает замешивать тесто.) С детства их готовлю.
Катя. Прямо-таки с детства?
Глеб. Ну как, с четырнадцати научился. Короче, я буду говорить, пока готовлю. Ты только не перебивай, ладно? Мне нужно рассказать тебе эту историю с самого начала. Я, конечно, тот ещё дурак был в четырнадцать. Отец с полгода, как ушёл. И я не говорил никому. А на матери срывался всё время. Она, знаешь, бодрилась. И готовила. На американских домохозяек в фильмах насмотрелась, завела фартук клетчатый, с рюшами. Весь холодильник в судках, тарелках, в кухне от специй не продохнуть. Я-то обычные макароны с сыром готов был есть на завтрак, обед и ужин, а она изощрялась чего-то, подсовывала мне вечно. Типа, сынок, вот тебе хрень в стиле фьюжн. Попробуй. Само название бесило. Реально, всё бесило. Прямо с утра. Просыпаешься от того, что у матери на кухне – Моцарт. И понеслось! (Ставит чайник.)
Сцена 2
Кухня в квартире Глеба (подростка). Мать в клетчатом фартуке суетится у плиты. На столе лежит телефон. Из него несётся музыка. Входит Глеб (подросток), выключает на телефоне звук.
Мать. Доброе утро! Ну зачем ты? Это же Моцарт.
Глеб (подросток). Обязательно включать так, будто мне динамик в башку вставили?
Мать. Это красиво. И познавательно. Сороковая симфония.
Глеб (подросток). Бесит. И Сороковая, и предыдущие тридцать девять. Типа такая мы интеллигентная и разносторонне развитая семья – просыпаемся под Моцарта? Отец, видимо, не любитель классической музыки.
Мать. Умывайся. Завтракать будем. Я вчера муку купила кукурузную. Смотри, какая желтенькая. Лепёшки жарю.
Глеб (подросток). Супер. (Уходит. Через минуту возвращается, в руках у него зубная щётка.) Почему? Почему везде его вещи? Он просто взял спортивную сумку и свалил в закат. Молча, не попрощался. Как будто нас нет! Почему в ванной до сих пор его щётка? Ты надеешься, что он вернётся, да? Ты хочешь, чтобы он вернулся? После всего? Да пусть только явится! Да… Я его на порог не пущу!
Мать. Глеб…
Глеб (подросток). Ненавижу! (Ломает щётку пополам, бросает на кухонный стол. Уходит,)
Мать снова включает музыку на телефоне, убирает обломки щётки, накрывает на стол, прислушивается к шуму в квартире. Слышит, как звякают ключи.
Мать. Глеб! Ты что, уходишь уже? А завтрак?
Глеб (подросток) заглядывает на кухню.
Глеб (подросток). Пошёл.
Мать. А лепёшки? Ну возьми с собой в школу. Там, не перемене…
Глеб (подросток). Я чо задрот — на перемене из контейнера жрать? Ты мне ещё галстук-бабочку нацепи. Нашла себе сыночку-корзиночку? У тебя подгорает вон, на плите.
Мать отворачивается к плите. Глеб уходит. Слышно, как хлопает входная дверь. Мать выключает плиту, накрывает блюдо с лепёшками ярким полотенцем, садится за стол, закрывает лицо руками.
Сцена 3
Школьный кабинет. Перемена. Входит Глеб (подросток) с Лёхой и Тимоном.
Лёха. Капец, восемнадцатый номер. Кто сделал? Тимон?
Тимон. Я, короче, понял, как делать, но не успел уже.
Глеб (подросток). Русский, физика, биология, геометрия, английский, информатика и литература. Как это вообще можно запихнуть в одну голову за раз?
Тимон. Держись, братан. ОГЭ не за горами.
Глеб (подросток). Бесит всё. Единственный бонус школы – грудь Рощиной. Так отрастить за лето!
Лёха. Согласен. Шикарная грудь!
Глеб (подросток). Шикарная, не то слово. Но отдельно от Рощиной. Видели, как она из-за угла появляется? Сначала грудь сама по себе, а потом уже тощее тельце. Но даже это, Лёха, тебе не светит!
Тимон. Наверно, капусту грызла. Сеструха говорила, от капусты грудь так и прёт.
В кабинет заходит Рощина.
Глеб (подросток). Рощина, мечта моя!
Рощина. Савельев, отвали!
Глеб (подросток). Съёмочную группу нашего канала очень интересует ваша диета. Капуста? Капустный сок? Голубцы!
Рощина. Сам ты голубец, придурок!
В кабинет заходят Анна Петровна и Людмила Фёдоровна.
Анна Петровна. Савельев здесь? Да, здесь. Глеб… Рябят, выйдите, пожалуйста из кабинета. Глеб, а ты подожди.
Лёха, Тимон и Рощина выходят.
Вот Людмила Фёдоровна… Она работает с твоей мамой.
Людмила Фёдоровна. Мы номер телефона отца твоего не нашли, а я вспомнила, что моя племянница с тобой в одном классе…
Анна Петровна. Людмила Фёдоровна!
Людмила Фёдоровна. Да. Ой, я прямо не знаю, как сказать…Глеб, мама твоя…
Глеб (подросток). Что?
Анна Петровна. Глеб, твоя мама в больнице.
Людмила Фёдоровна. Эти самокатчики так гоняют! Просто ужас какой-то! А она упала когда, сильно головой ударилась. Сознание потеряла. Прямо под окнами у нас. Мы, конечно, сразу скорую.
Глеб (подросток). Куда её увезли?
Анна Петровна. Нужно папе сообщить.
Глеб (подросток)(кричит). Куда?
Людмила Фёдоровна. В первую городскую, кажется.
Анна Петровна. Тебя одного сейчас не пустят. Нужно с отцом.
Глеб (подросток). Я сам позвоню. У него новый номер. (Хватает рюкзак и убегает из кабинета.)
Сцена 4
Больница. Глеб (подросток) сидит в коридоре у дверей реанимации, снова и снова набирает номер на телефоне.
Глеб (подросток). Да, блин, возьми телефон! Алё, алё, пап? Наконец-то дозвонился. Ты почему не берёшь? Занят? Но тут мама…Когда потом? Но она… (Опускает руку с телефоном.)
Из дверей реанимации выходит врач.
Врач. Кто к Савельевой?
Глеб (подросток). Я.
Врач. Один?
Глеб (подросток). Один.
Врач. А кто-то из взрослых?
Глеб (подросток). Нет.
Врач. Понятно. Тогда… Что сказать? Состояние очень тяжёлое, даже критическое. Нужно ждать. Если организм справится…
Глеб (подросток). А сколько?
Врач. День, два, три. Нужно ждать. Так что иди домой.
Глеб (подросток). Просто ждать? А что делать? Мне-то что делать?
Врач. Посуду помой, полы там. Уборку наведи в квартире. Так ждать легче. Есть кто старший? Чтобы пожить пока с тобой?
Глеб (подросток) кивает.
И телефон контактный оставь дежурной сестре. Как состояние поменяется, мы позвоним.
Врач уходит.
Глеб (подросток). Идиот. Понабрали идиотов. Кого он может вылечить? Ни хрена не смыслит. Посуду помой! Дебил! Я же по-человечески спросил. (Уходит.)
Сцена 5
Кухня в квартире Глеба (подростка). В центре стола, на тарелке лежит стопка кукурузных лепешек, накрытых ярким полотенцем. На одной из табуреток – клетчатый фартук. Глеб (подросток) садится на табуретку, сдвигает полотенце, смотрит на лепёшки. На кухню заходит Рощина.
Рощина. Тук-тук. Савельев? У вас дверь открыта.
Глеб (подросток). Чо те надо?
Рощина. Ты учебник с тетрадкой в школе забыл. Я принесла. Вот. (Достает из шоппера и кладёт на стол учебник и тетрадку.) Ой, лепёшки. Какие желтенькие! Это они так пахнут?
Глеб (подросток). Рощина, уйди, а!
Рощина отходит от стола, но с кухни не уходит.
Рощина. Анна Петровна нам сказала. Она до тебя дозвониться не смогла. А я подумала, занесу учебник, мне всё равно по дороге. И спрошу. Может, помощь нужна, если вдруг…
Глеб (подросток). Чо вдруг? Чо вдруг?
Рощина. Ну. Я хотела сказать, что всякое бывает.
Глеб (подросток) (кричит). Какое всякое? Хочешь сказать, говори уже, дура сисястая! Чо вдруг!
Глеб (подросток) хватает со стола блюдо с лепёшками и швыряет в Рощину. Блюдо разбивается об стену над её головой, лепёшки рассыпаются. Осколок от блюда оставляет на её руке глубокую царапину. Рощина слизывает с руки кровь, подходит к Глебу (подростку), сидящему на стуле, обнимает его. Он утыкается в неё головой и долго рыдает. Рощина гладит его по голове. Наконец, Глеб (подросток) успокаивается, отстраняется от Рощиной.
Рощина. Ну ты и псих, Савельев! Где у вас веник?
Рощина собирает с пола лепёшки, Глеб (подросток) приносит веник и совок, подметает осколки.
Глеб (подросток). Сказали, состояние тяжёлое. Ждать надо. Позвонят.
Рощина. Позвонят. Понятно.
Глеб (подросток). Да.
Рощина. Ну, я пойду.
Глеб (подросток). Да. Там открыто.
Рощина. Я знаю. Пойду. (Уходит).
Слышно, как Рощина закрывает за собой дверь. Глеб (подросток) расправляет на столе полотенце, которым были прикрыты лепёшки и выходит из кухни.
Сцена 6
Кухня Глеба Савельева. Глеб жарит лепёшки, готовые складывает на блюдо на столе.
Глеб. Понимаешь, я утром ещё думал, вот бы мне грудь Рощиной в полное распоряжение. Какие там у четырнадцатилетнего идиота мысли, да? А вечером тыкался в неё, как кутёнок, и рыдал, рыдал в голос просто. Даже сейчас, как полотенце это вспомню мамино, которым она обычно выпечку накрывала, такое пёстрое, с бабочками, с божьими коровками, горло перехватывает. Чайник закипел. Хочешь чай с травами? Душица там, чабрец? Заварю. (Достаёт банки с травами, заваривает чай.) О-о, слышишь, слышишь, запах пошёл! Ну вот, Рощина, значит, ушла, я с телефоном. Из рук не выпускаю, вдруг позвонят. Не раздеваюсь. Час, два. Не звонят, понятно. Короче, уснул прям одетый. Проснулся среди ночи. Жрать хочу, сил нет. Попёрся на кухню, сонный ещё, как сомнамбула, залез в холодильник. Две сосиски зажевал холодные. И тут меня накрыло. Телефон! Метнулся в комнату. Пропущенных нет. Ночь. Меня колотит. Спать не могу, ничего не могу. Давай кружку. Ты с сахаром пьёшь? (Наливает чай в кружку. Кидает два куска сахара. Ставит на стол миску со сметаной.) Вот ложка. Начинай, я дожарю и тоже. Сметану, сметану бери. Короче, смотрю, у плиты пакет с кукурузной мукой стоит. Начатый. Как мать с утра жарила лепёшки, так и стоит. А на нём рецепт. Прочитал. Простой вроде. Ещё раз прочитал. Я до этого вообще к плите не подходил. Мать же готовила. Максимум, мог разогреть в микроволновке. А тут, не знаю, вместо молитвы что ли. Стакан кукурузной муки, стакан пшеничной муки, соль, вода. Смешать, замесить, раскатать. Стакан кукурузной муки, стакан пшеничной муки, соль, вода. Смешать, замесить, раскатать. (Бросает на блюдо горячую лепёшку.) Как? Скажи, вкуснотища! Когда горячие, со сметаной, а? Вот! Первое тесто у меня развалилось, конечно. Какие-то комки отдельные в муке. Потом я воды лишнего бухнул, кисель получился. Всё по новой. Как одержимый просто. Стакан кукурузной муки, стакан пшеничной муки, соль, вода. Смешать, замесить, раскатать. Тесто прилипло к скалке. Пришлось соскрести, собрать снова, разделить на куски и размять пальцами. Поставил сковородку на огонь. Налил масло. Оно зашипело, брызнуло на руку, на щеку. У матери вроде всё легко получалось. Я же тыщу раз видел, что она блины переворачивает голыми руками. А тут вообще непонятно, как к этой сковороде подступиться. Первые лепёшки просто сжёг. И только тогда допетрил, что можно огонь убавить. И фартук надеть, чтобы масло на живот не летело. Вторая партия вышла лучше. Правда, я чуть сковородку на себя не опрокинул. А чашку мерную всё-таки задел. Сам в муке, вся кухня в муке. Выключил огонь. Пошёл за тряпками. Уже утро было. Мне почему-то важно было, знаешь, чтобы получилось, как у матери. Чтобы лепёшки были ровные, жёлтые. Оттёр кухню, в душ сходил, футболку чистую надел. Замесил тесто, раскатал, начал жарить. Ты ешь-ешь. Я уже заканчиваю.
Катя. А дальше?
Глеб. Дальше…
Сцена 7
Кухня в квартире Глеба (подростка). Он в мамином фартуке снимает со сковороды последнюю лепёшку. На блюде стопка красивых, ровных кукурузных лепёшек. Глеб (подросток) выключает плиту. Звонит телефон.
Глеб (подросток). Да. Да, я. Когда? Она…правда? К ней можно прийти? Сейчас? А когда? Да, хорошо. Да. Да, я принесу. Да, спасибо! Спасибо! До свидания! (Заканчивает разговор, кричит,) А-а-а-а-а!
Из коридора доносится звук открывающейся двери. На кухне появляется отец.
Отец. Ты чего орёшь?
Глеб (подросток). Папа?
Отец. Мать на работе уже? (Садится за стол, берёт лепёшку.) Жёлтые какие.
Глеб (подросток). Кукурузные.
Отец. Понятно. Горячие ещё. Только ушла?
Глеб (подросток). Это я.
Отец. Чего ты?
Глеб (подросток). Я напёк. Не мама.
Отец. А-а. Проект что ли школьный?
Глеб (подросток). Проект.
Отец (откусывает лепёшку, жуёт). Съедобно. Мать сапоги мои резиновые не выкинула? Забрать хотел.
Глеб (подросток). В кладовке.
Отец. Ты чего звонил вчера?
Глеб (подросток). Уже ничего.
Отец. А как вообще? В школе?
Глеб (подросток). Нормально.
Отец. А …
Глеб (подросток). Мне в школу пора.
Отец. Ладно. В кладовке? (Уходит.)
Глеб (подросток). Пап!
Отец снова появляется на кухне, а руках у него резиновые сапоги.
Отец. Чего?
Глеб (подросток). Нашёл?
Отец. Вот.
Глеб (подросток). Ты ключи оставь. Я всё равно замки менять буду.
Отец. Сам?
Глеб (подросток). Проект такой школьный. По технологии.
Сцена 8
Кухня в квартире Глеба Савельева. Глеб наливает себе чай, садится напротив Кати.
Глеб. Кажется, я вот в тот день и умнеть начал. Не сразу, конечно. А сегодня тебя увидел в актовом зале. Катька, блин! Катька Рощина! Думаю, всё, пора! Нельзя столько лет идиотом ходить! Катька! Я же сначала боялся страшно, что ты всем расскажешь, как я … Потом подойти хотел, но Лёха с Тимоном вечно рядом крутились. А я честно хотел. Даже перед зеркалом репетировал. А ты после девятого тогда ушла в лицей, ну и всё. Рощина, я ж только потом догнал, что кроме тебя никто мне толком и не помог. А я даже спасибо не сказал. Прости меня, Рощина, а? И за тогда. И за сегодня, что тебя с вечера встречи уволок. А я ещё идти не хотел. Простишь? Чо ты молчишь, Рощина? Простишь?
Катя. Что ты поумнел, Савельев, я сильно сомневаюсь. А лепёшки вкусные.
Занавес.
