Андрей Панаев

i@panaev-andrey.ru – почта

ЛЮ-ЛЮ-БОВЬ

Пьеса в одном действии

2025

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

СЕРГЕЙ, 35 лет

МАША, 30 лет

ОЛЕГ, 32 года

Хрущевка требующая ремонта. Цветастые обои, ковёр, на стенах ажурные неработающие бра, шкаф-стенка. На кухне маленький, ещё с советских времён, кухонный гарнитур. В принципе, прибрано. Маша в красивом платье пылесосит под бодрую энергичную музыку.

Маша выключает трек и слышит странные звуки, доносящиеся из подъезда. Кто-то шипит и клацает языком и губами. Она подходит к входной двери и смотрит в глазок. Затем прихорашивается и открывает дверь. В подъезде стоит Сергей. Он немного напуган. В одной руке у него букетик цветов, во второй пакет, в котором видно коробку с конструктором. Маша открывает входную дверь.

МАША. Серёж, так неожиданно! А ты чего не предупредил, что зайдёшь? Я бы хоть прибралась.

СЕРГЕЙ. К-как-то спонтанно решил. Мимо п-проходил, дай, думаю, зайду. Это тебе. (Даёт букет цветов.)

МАША. Не надо было. Ты чего? Праздник не у меня же.

СЕРГЕЙ. Надо. В гости с п-пустыми руками не ходят.

МАША (смеётся). В гости, говорит, с пустыми руками не ходят. (Всё ещё смеётся.) Ой, как скажешь тоже. Заходи скорей, чего в подъезде то стоять?

Сергей заходит в квартиру. Снимает пальто, обувь.

 

МАША. А что ты такое в подъезде делал? Ну, вот это… (Пытается издавать похожие звуки.)

СЕРГЕЙ. Речевая гимнастика. Врач п-посоветовал.

Маша одобрительно закивала. Идёт ставить цветы в вазу на столе.

 

МАША. Это ты правильно. Ты большой молодец.

СЕРГЕЙ. Это Даньке. (Отдаёт пакет с конструктором.)

МАША. Ой, он будет очень рад. Данька пока что в школе. Вечером только придёт. И кто только придумал учиться по воскресеньям? (Смеётся.) Ты садись, а я пойду переоденусь. Не в таком же ущербном виде гостей встречать.

СЕРГЕЙ. К-красивое платье.

МАША (смеётся). Красивое, говорит, платье. Ой, не смеши. В нём только ворон пугать.

Маша уходит в спальню. Сергей садится за стол.

 

МАША (кричит из спальни). А Даня про тебя спрашивал. Когда да когда придёт дядя Серёжа.

СЕРГЕЙ. Он х-хороший мальчик.

МАША (кричит из спальни). Что? Хочешь пропустить стаканчик?

СЕРГЕЙ. Нет, я г-говорю…

МАША (кричит из спальни). Что ж ты сразу не сказал? Сейчас всё устрою. Где-то была бутылочка вина. Только знай, я очень быстро пьянею. Так что не думай воспользоваться этим. Шучу.

Сергей хочет что-то возразить, но молча соглашается. Возвращается Маша. Она приоделась. Теперь на ней стильные брюки цвета хаки, белый топ и серый пиджак оверсайз, туфли. Даже причёску успела сделать.

 

СЕРГЕЙ. Ты прям м-модель!

МАША (смеётся). Модель, говорит.

СЕРГЕЙ. Кажется, ты с-смеёшься над всем, что я г-говорю.

МАША. Правда? Ну ты просто смешной. То есть, конечно, не ты сам. Говоришь смешно. То есть не говоришь, а… (Резко.) Так, блин.

Пауза.

 

Я имею в виду, что ты смешно шутишь. Понял?

СЕРГЕЙ. Это м-мило. Спасибо.

МАША (игриво). Это ты милый.

Неловко молчат.

 

МАША. Точно! Ты хотел вина. (Идёт к шкафу.) Где-то здесь… (Достаёт из шкафа бутылку вина.) Вуаля! Это домашнее – моя мама сама настаивает. Виноградника у неё, конечно, нет, зато точно сделано с любовью.

Маша снова подходит к шкафу и пытается найти штопор.

 

МАША. Штопор найти не могу, представляешь? Неловко получается. Ты выпить хочешь, а штопора нет.

СЕРГЕЙ. Это н-н…

МАША. Никаких не-не. Что ж я за хозяйка такая? Я к соседке и обратно.

Маша идёт в сторону двери.

 

СЕРГЕЙ. Н-необязательно.

МАША. Ну как это? Я же вижу, что надо. Я быстро. Соскучиться не успеешь.

Маша уходит.

Сергей, оставшись один, начинает делать речевую гимнастику. Дует на воображаемую свечу, клацает языком, медленно вдыхает и громко выдыхает со звуком «Пффф…».

Слышно, как вставляет ключ в входную дверь. Замок закрывается. Пауза. Затем открывается вновь. Дверь открывается и медленно появляется Олег. Он выглядывает ровно на половину корпуса. Высокий молодой человек. В повседневной одежде: болоньевая куртка, спортивные штаны, футболка, кроссовки. Он оглядывается по сторонам и замечает Сергея. Долго смотрит на него.

 

ОЛЕГ (шёпотом). Ты же Сергей, да?

СЕРГЕЙ. Да.

ОЛЕГ (шёпотом). А Машка где?

СЕРГЕЙ. Маша ушла к-к-к соседке.

ОЛЕГ (шёпотом). К соседке? То есть её здесь нет?

Сергей отрицательно качает головой.

 

ОЛЕГ (во весь голос.) Опа! Удачно. (Заходит в квартиру, закрывает дверь на замок.) Так даже лучше. Посидим по-мужски поговорим. (Пауза. Олег оценивающе смотрит на Сергея.) Серёга, значит.

СЕРГЕЙ. П-простите, а вы к-кто?

ОЛЕГ. Точно. Чего это я? Олежа. Муж Машкин. (Замечает бутылку.) О! А чего ещё не откупорена? (Достаёт из кармана штопор, начинает открывать бутылку.)

СЕРГЕЙ (в растерянности). К-как муж?

ОЛЕГ. Ну так. Муж. В ЗАГСе расписались, туда-сюда. Наш корабль любви причалил в тихую гавань. Хотя какой там корабль. Так, шлюпка. (Смеётся.)

СЕРГЕЙ. Вы живы?

ОЛЕГ. Кто?

СЕРГЕЙ. Вы.

ОЛЕГ. Серый, ты чего? Перегрелся? Конечно, жив.

СЕРГЕЙ. Но этого не м-может быть. Маша г-говорила, что вы того…

ОЛЕГ. Того?

 

Сергей кивает. Пауза.

 

ОЛЕГ (осознавая.) Ёлы-палы! Ёлы-палы! Ни стыда, ни совести! (Садится на стул рядом с Сергеем.) Она что, меня похоронила, да?

Сергей кивает.

 

ОЛЕГ. Опять. Даже ничего получше не смогла придумать. (Пьёт вино из горла.) Тьфу, блин. Домашнее что ли?

СЕРГЕЙ. Мама М-Маши делала.

ОЛЕГ. Ага, мамаша. Сразу узнал.

Пауза.

 

ОЛЕГ (с интересом.) А она говорила, как я умер? Может хоть тут соригинальничала.

СЕРГЕЙ. Маша сказала, что вы погибли в авток-катастрофе.

ОЛЕГ. Не так, конечно, круто, как сгореть в бане, ну да ладно. Я чего пришёл-то. Я ж к тебе пришёл на самом деле.

СЕРГЕЙ. Ко мне?

ОЛЕГ. Ну, конечно. Тебя спасти. Уберечь, так сказать, собрата по несчастью. Ты же не видишь, как прямиком в капкан идёшь.

СЕРГЕЙ. П-послушайте, вы…

ОЛЕГ. Ты.

СЕРГЕЙ. Вы…

ОЛЕГ (громко). Ты! Хватит выкать. Терпеть не могу этого подхалимства.

СЕРГЕЙ. Это ув-важение.

ОЛЕГ. Не надо мне такого уважения. Похвали, руку пожми, к совету прислушайся – вот такое уважение я понимаю. А не вы, вы, вы. На ты давай.

СЕРГЕЙ. Я д-думаю, что вас… тебя, Олег, тут быть не должно. И когда М-Маша вернётся, она объяснит, что здесь п-происходит.

ОЛЕГ. Ты посмотри! Я к нему с добром, а он ко мне с дерьмом. Ты вообще не ферштейн, да? Бежать тебе надо отсюдова, Сергуня. Прямым текстом тебе говорю. Маха, она как эта, чёрная вдова, понимаешь? Останешься и всё повторится как со мной.

СЕРГЕЙ. Умру?

ОЛЕГ. Ты дурак что ли? Живой я! Ты вообще не отдупляешь, что я говорю?!

Ручка входной двери поворачивается, но дверь закрыта. Маша стучит.

 

МАША (из подъезда). Серёжа, кажется, дверь захлопнулась. Открой мне, пожалуйста.

Сергей смотрит на дверь, затем на Олега.

 

ОЛЕГ. Не надо.

СЕРГЕЙ. Как это н-не надо?

ОЛЕГ. Ты ещё можешь спастись. Вон в окно прыгнуть.

МАША (из подъезда). Серёж, ты слышишь?

ОЛЕГ. Второй этаж всего. Если сгруппироваться даже синяков не будет.

Сергей подходит к двери и открывает замок.

 

ОЛЕГ. Эх…

Маша заходит в квартиру со штопором в руках.

 

МАША (Сергею). Я уж подумала, что ты меня не слышишь. Соседку невозможно остановить. Говорит и говорит без умолку.

ОЛЕГ. А вот и жёнушка пришла.

МАША (Олегу). Ты чего тут делаешь? Где Даня?

ОЛЕГ. Восстаю из мёртвых, видимо. Не зря ведь имя Олег – означает «святой».

МАША (Олегу). Где Данил?!

ОЛЕГ. К друзьям он ушёл. Не ори.

СЕРГЕЙ. Маша, а что здесь п-происходит?

МАША. Ничего. Олег уже уходит.

ОЛЕГ. А Олег только пришёл. И почему бы Олегу не прийти в свой дом? Попроведать жену. А то Даня говорит, какой-то дядя Серёжа зачастил к нам в гости. (Оглядывает Машу.) Тебе пиджак не великоват?

МАША. Он такой и должен быть. Это оверсайз. Сейчас так модно.

ОЛЕГ. Мы деда в таком же хоронили. В оверсайз получается.

СЕРГЕЙ. А Даня разве не в-в школе?

ОЛЕГ. Какая школа, гений? Сегодня воскресенье. Воскресенье – это папкин день. Поэтому Маша сбагрила ребятёнка непутёвому папаше, чтобы не мешался, а сама привела домой нового хахаля. Так всё, Маш?

МАША. А вот ты мне за это не предъявляй! Я с Даней каждый день: накорми, напои, уроки сделай, на классное собрание сходи. А ещё эти дурацкие поделки. Сделайте из шишек и опавших листьев портрет своей семьи.

ОЛЕГ. А я обожаю дурацкие поделки. Жаль меня не позвали, помог бы. Сделали? Я бы посмотрел.

МАША. Сделали. Ты получился один в один, пока несли в школу – тебя ветром сдуло.

СЕРГЕЙ. То есть Даня не п-придёт сегодня?

ОЛЕГ. Вот заладил. Ясен пень, нет. Маш, а ты почему чуть что сразу хоронить меня решаешь? Сказала бы что я… Не знаю. Вышел за хлебом и не вернулся или ушёл к другой.

МАША. Ну да. Это бы тебе куда больше понравилось. Ушёл к другой бабе. Ещё скажи к более молодой и красивой.

ОЛЕГ (Сергею). Видел? На пустом месте завелась. Надо тебе такое?

МАША (Олегу). Ты – пустое место.

ОЛЕГ (Сергею). И вот так всегда. Ты поэтому будь наготове, если вдруг решишь остаться. Она, кстати, ещё родственников со стороны мужа не очень-то жалует.

МАША. Кого это я не жалую?

ОЛЕГ. Кого-кого? Батю моего.

МАША. Ой…

ОЛЕГ. Не «ой». (Сергею.) Она запретила Дане брать у моего бати конфеты. Знаешь почему, Сергунь?

Сергей качает головой.

 

ОЛЕГ (Маше). Ну, ответь, давай.

МАША. Он рядом с кладбищем живёт.

ОЛЕГ. И?

МАША. Что «и»? От него до ближайшего магазина километров семь. Ну откуда у него могут быть конфеты?

ОЛЕГ. Вот такая логика. Поэтому она выбрасывает батины конфеты в окно. Маш, ты видела голубей во дворе? Они с диабетом уже. Даже взлететь не могут. Ладно, батю не уважаешь, но ты хотя бы о животном мире подумай.

МАША. Я-то думаю. А вот ты – нет. Ведь для того, чтобы подумать, надо хоть чуть-чуть мозгов иметь.

СЕРГЕЙ. П-пожалуйста, не руг-гайтесь.

Пауза.

 

ОЛЕГ. Серхио, а ты чего заикаешься через слово?

МАША. Как не культурно! Хотя от тебя ничего другого и не ждёшь.

СЕРГЕЙ. Я заикаюсь т-т-только когда н-нервничаю.

ОЛЕГ. А чего это ты нервничаешь? Неужели я тебя напугал? Или Машка? О-о-о, она то может.

МАША (Олегу). Помолчал бы хоть немного.

Пауза.

 

СЕРГЕЙ. Олег, вы…

ОЛЕГ. Да хватит уже! (Передразнивает.) Вы-вы-вы… На равных хочу общаться с тобой, понимаешь?

МАША. На равных? Сергею придётся слишком низко пасть, чтобы быть с тобой на равных. Быдло немытое.

ОЛЕГ. Ничего я не быдло. (Нюхает подмышку.)

СЕРГЕЙ. Я хотел с-сказать, что где-то в-видел тебя раньше. Л-лицо знакомое, но н-не помню где. Олег, ты, случайно, не работаешь на т-телевидении?

МАША (смеётся). На телевидении, говорит. Вот он? В телевизоре? Только если в криминальной хронике. Тогда да. Разыскивается преступник. Особые приметы: беспардонный и тупой. (Снова заливается смехом.) Серёж, ну ты как скажешь тоже.

ОЛЕГ. Узнаю этот завлекающий смех. Когда-то он адресовался мне, а теперь вот тебе, Серёг. Как всё быстро меняется. Жаль, что только искренности в этом смехе ноль. А отвечая на твой вопрос – нет, я не телеведущий и не журналист. Я всего на всего таксист. А лицо знакомое, потому что я тебя подвозил несколько раз. Я таких как ты сразу запоминаю.

СЕРГЕЙ. К-каких таких?

ОЛЕГ. Странных.

СЕРГЕЙ. Почему?

ОЛЕГ. Молчит, но при этом не в наушниках, не в телефоне. На разговоры не реагирует. Просто сидит и смотрит в окно. Сам себе на уме. Сразу мысль приходит в голову, а не маньяк ли он случайно?

СЕРГЕЙ. Я?!

МАША. Серёж, что ты его слушаешь? Он сам никогда в своей жизни не думал. Ни о ком и ни о чём. Поэтому любой вдумчивый человек для него – загадка. Только и умеет, что доставать всех своими ненужными разговорами. От себя могу сказать, что ты человек достойный. Надёжный, честный, справедливый. Такой каким и должен быть настоящий мужчина.

ОЛЕГ. Прям образцовый муж, не то, что я! (Вздыхает.) Видит Бог, не хотел я этого, но ситуация вынуждает прибегнуть к крайним методам. Учитывая Машкины серьёзные намерения, ты должен знать кое-что ещё, Серж. (Достаёт из заднего кармана штанов смятую тетрадь.)

МАША. Ой, только не начинай.

ОЛЕГ (гордо открывает тетрадь. Читает). Так-так-так, начнём. Ну, вот, например. 27 марта. Устроила скандал из-за того, что я изменил ей во сне.

МАША. Мерзавец…

ОЛЕГ (Сергею). Видишь, до сих пор злится. (Читает.) Цитата: «Видеть тебя не могу, козёл. Не подходи ко мне больше никогда. Оставайся там со своими шалавами». Точка.

МАША. Это подло.

ОЛЕГ (Маше). Разве не было такого? (Читает.) А вот ещё. 4 апреля. Не поделился пирожком с капустой. Цитата: «Знаешь же, что я люблю с капустой и специально всё съел. Чтоб ты подавился». Точка.

МАША. Это смех, да и только.

ОЛЕГ. Про смех тоже есть. (Ищет.) Где же? Где же? А вот. (Читает.) 11 июля. Не посмеялся над моей шуткой в компании друзей. Цитата: «Мог бы и поддержать ради приличия. Выставил меня полной дурой. Урод». Точка.

МАША. Вот поэтому у нас ничего и не получилось. Ты не знаешь, что значит поддержка.

ОЛЕГ. Ну не смешная ведь шутка была. Я что должен врать? Хо-хо-хо. Господа, вы разве не находите эту шутку смешной? Нет? Видимо, это потому, что у вас есть чувство юмора.

МАША. Терпеть тебя не могу.

ОЛЕГ. А давай сыграем, Серёг! Знаешь, как гадают по книге? Называют страницу и номер строки. А у тебя задача и того легче – нужно какую-нибудь дату назвать. Признаюсь, тут сложно не попасть. Давай, назови дату.

СЕРГЕЙ. Я н-не думаю, что будет п-правильно в такой ситуации…

ОЛЕГ (громко). Дату!

СЕРГЕЙ. 9 мая.

ОЛЕГ. День Победы – патриотично! (Листает тетрадь.) 9 мая. Неожиданно защекотал. Цитата…

МАША. Так хватит! Ты пришёл в игры играть?

ОЛЕГ. Я пришёл человека спасти. И именно этим сейчас занят, а ты мешаешь.

МАША. Ты жалок.

ОЛЕГ. И что ж ты за меня такого жалкого замуж тогда выходила?

МАША. Потому что раньше ты был другой. Амбициозный, энергичный. Раньше ты подавал надежды. А сейчас единственное, что ты способен подавать – это признаки жизни. И то не всегда.

ОЛЕГ. Эх, Машка-Машка, а ведь мы даже не разведены.

МАША. Конечно, ведь ты не даёшь мне развод.

ОЛЕГ. Естественно.

МАША. Естественно.

ОЛЕГ. Естественно.

Пауза.

 

ОЛЕГ (Маше.) Я вот всегда хотел у тебя спросить. Да ладно… (Махнул рукой.) Хрен с ним.

МАША. Нет уж скажи. Мы же решили всё сегодня обсудить. Поэтому давай, спрашивай.

ОЛЕГ. Мне всегда интересно было. Что стало тем событием, после которого ты решила со мной развестись? Всё ж нормально было. А потом ты раз – и завелась, развод-развод-развод.

МАША. Нормально? Всё, по-твоему, было нормально?

ОЛЕГ. Ну, да.

МАША. Ой, Господи!

Пауза.

 

МАША. Ты на балет со мной не пошёл.

ОЛЕГ. Балет?

МАША. По телеку шёл балет. Я сказала: «Ой, как красиво! Вот бы увидеть вживую». Ты ответил: «Угу». Намёка не понял. Тогда я спросила: «А у нас в городе есть балет?». Ты как всегда: «Хрен его знает». Снова не понял. Я сходила в кассу, сама купила нам два билета, прибежала довольная домой, показываю тебе билеты, а ты: «Я не пойду на балет. Он мне не нравится».

ОЛЕГ. Ты чего захотела развестись со мной из-за того, что мне не нравится балет? Ты нормальная вообще?! Балет, блин. Окей, пошли на твой сраный балет. Да я тебе абонемент на весь год подарю. Будем каждую неделю ходить.

МАША. Не в этом дело!

ОЛЕГ. В чём же тогда?

МАША. В тот момент, я поняла, что ты не готов делать что-то ради меня. Я ходила с тобой на бокс и футбол. Хотя мне не нравится ни то, ни другое. Я просто хотела быть рядом. А ты не захотел пойти со мной на балет.

ОЛЕГ. Ну ты сравниваешь, конечно. Бокс и балет. Бокс – это спорт. Это борьба, два огромных злющих мужика бьют друг другу морды. А балет – это… Фигня какая-то…

МАША. Ты даже сейчас не понимаешь о чём я говорю.

ОЛЕГ. Да всё я понимаю – мы идём с тобой на балет. Делов-то. Ну и раз мы с тобой всё порешали и помирились, то, стало быть, пора Серёге домой. (Сергею.) Был рад знакомству, дверь вон там. Проводить или сам дойдёшь?

МАША. Сергей никуда не пойдёт! Уйти должен ты. Тебя никто не приглашал.

ОЛЕГ. А мне не нужно приглашение, чтобы прийти домой. Почему ты так жестока ко мне?

МАША. Жестока? Это я жестокая?

ОЛЕГ. Да, Маш. Ты разве не видишь, что я стараюсь.

МАША. Прекрасно вижу, как ты стараешься. Ты всё готов сделать, чтобы я одна осталась.

ОЛЕГ. Я каждые Данькины именины прихожу отмечать. Охренеть какой праздник! Даня вообще не понимает, что это такое именины. А я прихожу. Как думаешь почему я прихожу, Маш? Почему?

МАША. Не знаю. Ты всегда был чудаковатый.

ОЛЕГ. Чудаковатый? (Сергею). Вот так она себе всё объясняет. Я чудаковатый. Ладно, Бог с ними, с этими именинами. 30 мая – день окрошки. Я настругал огурцов, картошки, колбасы, кваса купил. Пришёл. Зачем? Зачем я пришёл, Маш?

МАША. Окрошки поесть.

ОЛЕГ. 21 ноября – день приветствий. Здравствуйте! Я пришёл, чтобы поздороваться. Ведь это так важно. Я наизусть помню все эти дурацкие праздники! Зачем я всё это делаю? Не задумывалась? (Маша молчит.) Зачем я это делаю?!

МАША. Я не знаю!

ОЛЕГ. Она не знает. Даже не думает об этом. Я для неё как назойливая муха, которая кружит, что-то жужжит себе. Только мешает.

МАША. Тебе просто нравится меня доставать. Вот и всё. Я пытаюсь как-то устроиться. Начать всё сначала с кем-нибудь другим. И тебе бы тоже стоило так сделать. Вокруг столько баб нормальных.

ОЛЕГ. Сколько?

МАША. Да хотя бы Марина Григорьева. Она классная, весёлая девчонка.

ОЛЕГ. Конечно, весёлая. Она же под градусом каждый день. Я её трезвой вообще не видел ни разу.

МАША. Ну хорошо, а Оля?

ОЛЕГ. Какая Оля?

МАША. Кириллова.

ОЛЕГ. Ты нормальная? Ольга Васильевна литературу мне в школе преподавала! Она помнит, как я козявки о доску вытирал, пока «Бородино» читал. Да и не нужны мне другие бабы! Мне нужна жена моего ребёнка. Мне ты нужна.

МАША. А ты мне не нужен!

Пауза.

 

МАША. У меня были такие планы. А ты пришёл и всё испортил. Как всегда. Уходи, пожалуйста. Я тебя очень прошу.

ОЛЕГ. Маш…

МАША. Уходи.

Олег уходит.

 

СЕРГЕЙ. Ты как?

МАША. А как тут может быть? Привыкла уже.

СЕРГЕЙ. Ммм…да. Пришёл поздравить Даню.

МАША (смеётся). Пришёл, говорит, поздравить Даню.

Продолжает смеяться.

 

СЕРГЕЙ. Не надо, Маш. Это не так уж и смешно. Это ведь даже не шутка. Тебе, действительно, смешно?

МАША. Ну, конечно.

Пауза.

 

МАША. Нет, мне не смешно.

СЕРГЕЙ. Тогда зачем ты смеёшься?

МАША. Чтобы тебе понравиться.

СЕРГЕЙ. Не надо. Не надо специально смеяться. Это неправильно, неестественно. Ты мне и так нравишься.

МАША. Правда? Правда нравлюсь? Даже после того, что ты сегодня узнал? Всё ещё нравлюсь?

СЕРГЕЙ. Да.

Маша расплылась в улыбке.

 

МАША. Я так рада, так рада. Я сразу как тебя увидела…

СЕРГЕЙ (перебивает). Только я одно не понимаю, зачем нужно было так много врать? Про себя, про Олега, даже про Даню.

МАША. А что я должна была сказать? Привет, я Маша. У меня есть непутёвый муж, который не даёт мне развод, а ещё прицеп – ребёнок десяти лет. Хозяйка из меня такая себе. Увлечений тоже нет. Ищу нормального мужика, который сможет обеспечить меня и моего сына. Ты, кстати, уже третий с которым я пытаюсь построить хоть что-то, что можно назвать отношениями. Ну как? Нравлюсь я тебе после этого?

Пауза.

 

СЕРГЕЙ. Нравишься. Ведь я ж люблю тебя.

У Маши на глаза накатываются слёзы.

 

СЕРГЕЙ. Только пообещай, что больше не будешь меня обманывать. Хорошо?

МАША. Конечно. Конечно, не буду, хороший мой. Ой, а ты заикаться перестал. Только сейчас заметила. (Смеётся и плачет.)

СЕРГЕЙ. Да. Нервничать перестал.

МАША. Я так рада. (Вытирает слёзы.) А знаешь, ты Даньке очень нравишься. Он будет только рад, если ты чаще будешь приходить.

СЕРГЕЙ. А тебе? А тебе, Маш, я нравлюсь?

МАША. Конечно, нравишься, Серёж.

СЕРГЕЙ. А ты любишь меня? Только правду скажи.

Пауза.

 

МАША. А это так важно?

СЕРГЕЙ. Лю-лю-бовь – это важно. (Останавливается, чтобы успокоиться.) Это самое важное. Самое тёплое и искреннее чувство. Без любви нельзя.

МАША. Без отца нельзя. Без матери нельзя. Без денег нельзя. А без любви можно. Я не о любви должна думать, а о Дане. Чтобы у него всё хорошо было. А остальное для меня не важно.

Пауза.

 

МАША. Ой, всё. Давай о чём-нибудь другом. Не нравятся мне такие разговоры. Я новые чайные ложки купила, в китайском магазине их заказала, там столько всякой дребедени прикольной. (Смеётся и идёт к кухне.)

СЕРГЕЙ. Ложки?

МАША. Ага, вот, смотри какие красивые. (Достаёт ложки, показывает.)

СЕРГЕЙ. Я тебе про любовь, а ты мне про ложки.

МАША. Не надо, Серёж. Ну зачем ты?

СЕРГЕЙ. Прости. Я, пожалуй, пойду.

МАША. Не так всё должно было быть! (Бросает ложки на пол.)

СЕРГЕЙ. А как должно было быть?

МАША. По-другому. По-другому. Мы должны были сидеть, пить вино, болтать о всякой милой ерунде. Про ложки, про погоду, про сраный пиджак за семь, мать его, тысяч! (Снимает пиджак бросает на пол.) Мы бы напились, ты бы обнял меня, сказал, что так долго меня искал, и что не хочешь отпускать. Сказал бы, что любишь больше всего на свете. Мы бы поцеловались, и ты бы остался. Остался, понимаешь? Ты ведь и до сих пор можешь остаться.

СЕРГЕЙ. Нет. Не могу. Не хочу.

МАША. Серёж…

СЕРГЕЙ. Прости. Я пойду. Я позже зайду. Потом. Хорошо? (Идёт к двери.)

МАША. Потом? Завтра? Завтра зайдёшь? Мама приедет Даню поздравлять. Чай вместе попьём. Придёшь? Пожалуйста.

Пауза.

 

СЕРГЕЙ (стоя в дверях). Приду.

МАША. Точно? Обещаешь?

СЕРГЕЙ. Я приду. До свидания, Маша.

Сергей уходит. Маша бежит к двери.

 

МАША (кричит в распахнутую дверь). В два часа. Если придёшь раньше – ничего страшного. Я буду ждать. Ты только приходи.

Маша закрывает дверь, падает на пол.

 

МАША. Ты только не оставляй меня. Не оставляй.

Занавес

Екатеринбург

2025