Оксана Васильева
На улице кино снимают
Пьеса в одном действии
Действующие лица:
Рита, 58 лет
Елена Васильевна, 80 лет
Начало осени. Сквер между домами постройки 50-х гг. прошлого века. Посреди сквера небольшой работающий фонтан. От фонтана лучами расходятся дорожки. Вдоль дорожек и вокруг фонтана стоят лавочки. Рядом с одной из них бутафорская телефонная будка, рядом с другой – бутафорский автомат для газированной воды. На дорожке за фонтаном появляются Рита и Елена Васильевна. Рита несёт сумку с пледом.
Рита. Ой, смотри, тут у нас кино снимают. Историческое. Говорят, наш сквер сохранил облик эпохи. Мама, осторожнее, там бордюр.
Елена Васильевна. Женщина, не трогайте меня! Что вы цепляетесь? Я ещё способна, слава богу, пройти несколько шагов по улице самостоятельно. Не инвалид. Вот, иду своими ногами.
Рита. Да не трогаю я. Не трогаю. Пойдём к лавке.
Елена Васильевна. Зачем к лавке? Сидеть на холодном? Заболеть и умереть скорее?
Рита. Я взяла плед. Сядешь на плед.
Елена Васильевна. Я не хочу сидеть. Я не буду сидеть. Я хочу гулять. А вы мне мешаете. Вам что заняться нечем? Займитесь собакой, наконец.
Рита. Какая собака, мама?
Елена Васильевна. Что значит какая? Собака, у соседей на втором. Я не знаю, какая. Я не обязана знать, какая собака. Думаю, несчастная. Воет, скулит каждую ночь, не даёт мне спать. Вы, как соцработник, обязаны разобраться. Я уже писала вам несколько писем, чтобы вы приняли меры. Я так плохо засыпаю, всё думаю о дочери. Вы знаете, у меня ведь дочь Рита, Ритуля. Я её зову Тулечка. Правда, ей не нравится. Так вот, моя дочь, я давно её не видела, понимаете? Она, не знаю, занята, наверное. Да-да, она очень занята. Очень! Она там, у себя, знаете, она… она… У-у-ух! И что мне остаётся? Скучать. А тут собака, воет. Примите меры, я требую. Требую! Просто сделайте счастливой одну-единственную собаку. Это не так сложно. Уж с собакой –то вы справитесь, надеюсь? И я буду спокойно скучать.
Рита. Опять бред какой-то. Собака…
Елена Васильевна. Удивительно, что службы ещё не заинтересовались этим случаем! Но я обязательно скажу дочери, когда она приедет. Да, моя дочь, Рита, она такая, знаете, внимательная и ответственная, она выяснит, она.(Останавливается, застывает, смотрит вдаль.)
Рита. Мама, что? Мама? Что-то болит?
Елена Васильевна. Женщина, что вы так кричите? Вам нужно пить успокоительное. Пустырник. Или настойку на корне валерианы. А лучше и то, и другое вместе. Я вот на ночь пью ВКПБ. Только это и помогает. Особенно, когда не можешь уснуть. И если какая-нибудь собака невыносимая. Очень просто, хотите я вам рецепт напишу? Или так запоминайте – валерьянка, корвалол, пустырник, боярышник. Берёте в аптеке, в пузырьках, смешиваете в бутылке. У меня такая от йогурта питьевого. И пьёте на ночь по чуть-чуть. Хватает надолго. В вашем возрасте пора беречь нервы. О, автомат! (Подходит к бутафорскому автомату для газированной воды.) Стакана, конечно, нет!
Рита. Это не настоящий автомат! Декорация. Я же говорила, у нас кино снимают.
Елена Васильевна. Неужели они думают, что все носят с собой стаканы. Смешно! Я не намерена носить с собой стакан, если просто хочу выпить воды с газом. И с сиропом, с вишнёвым. Обыкновенное желание. Ничего особенного – просто вода с газом и сиропом. Женщина, обратите внимание – нет стакана! Обычного гранёного стакана работы Веры Игнатьевны Мухиной, на минуточку. Безобразие! Почему вы ничего не делаете? Разве государство платит вам не за то, чтобы вы обеспечили простой стакан в автомате с газированной водой.
Рита. Это декорации, мама. Автомат не работает. И стакан не нужен.
Елена Васильевна. Ах, он ещё и не работает! А какой смысл в сломанном автомате?
Рита. Он не сломан. Ты меня не слушаешь совсем, мама! Это декорация! Снимают кино. Снимут и уберут!
Елена Васильевна. Уберут, конечно, уберут! Убрать проще всего. Убрать – не налаживать! А объясните мне, почему никто не хочет налаживать? Откуда такое отношение к жизни – сломать и убрать. Разбить стакан, сломать аппарат, вылить воду с газом и сиропом на землю. Вычеркнуть из жизни родную мать. Как моя дочь, Тулечка, вычеркнула. Забыла меня, не приходит, не звонит. Столько времени! Столько времени… Забыла, бросила. Бросила мать на произвол судьбы без средств к существованию. А разве матери так много надо? Всего лишь воду с газом и сиропом. Всего лишь. Чтобы порадовать мать, чтобы она не выла от тоски как собака. Что вы стоите, пойдёмте дальше, от этих автоматов никакого толка!
Рита. Давай вокруг фонтана обойдем, и ты присядешь.
Елена Васильевна. Вокруг фонтана? По кругу? Я что в цирке?
Рита. Хорошо, пойдём, куда ты хочешь.
Елена Васильевна. Я хочу… Я хочу…
Снова останавливается, застывает.
Рита. Мама, что?
Елена Васильевна. Что? Что вы кричите, женщина? Какой голос противный! Мне нужно домой!
Рита. Зачем тебе домой. Мы только вышли. Тебе нужно гулять, дышать воздухом.
Елена Васильевна. Домой. Сегодня двадцатое. Сейчас принесут пенсию. Может, уже принесли. А-а-а, поэтому собака на втором лаяла. Ну, конечно, пенсия. Вам пенсия моя нужна. Деньги мои.
Рита. Сегодня пятое. Успокойся. И пенсию давно уже не носят. Она приходит на карточку.
Елена Васильевна. Делишки свои обделываете за счёт пенсионеров, да? Машины, квартиры покупаете? А пенсионеры голодают! Буквально сидят на воде и хлебе! На воде и хлебе! Я знаю, знаю… Домой, домой! Собака лаяла!
Отталкивает от себя Риту, семенит вокруг фонтана, смеётся. Рита оббегает фонтан с другой стороны, ловит Елену Васильевну, трясёт за плечи.
Рита. Мама, уймись, уймись! Это невыносимо! Я с ума с тобой сойду! Куда ты побежала, что ты творишь?
Елена Васильевна. Собака. Собака лаяла.
Рита. Нет у нас на втором никакой собаки!
Елена Васильевна (дерётся). Пусти! У-у, фашистка! Деньги мои забрала! Жируешь теперь?
Рита. Жирую? Фашистка? Да что … Господи, мама! Ты что говоришь-то? Ужас какой! У меня что такая весёлая жизнь, да? Курорт просто? Я в отпуске не была пять лет. Работа – дом, работа – дом. А дома у тебя на побегушках. Не помню, когда последний раз книгу открывала. Я жирую? Когда, интересно? Когда полночи свет за тобой хожу выключаю по всей квартире? Или когда кухню отдраиваю, после того, как ты кетчуп по стенкам размазала или мукой всё засыпала? А, может, когда в пять утра ловлю тебя в подъезде? Чем не курорт?
Отпускает Елену Васильевну, отворачивается от матери. Елена Васильевна вдруг успокаивается, трогает листья, упавшие на бортик фонтана. Одни сбрасывает вниз, другие оставляет, раскладывает по бортику.
Елена Васильевна. Все листья по-своему красивы, но среди них может найтись один идеальный.
Рита. И что? Что? Какой в этом смысл? Мама, в этом нет смысла. Ни в чём нет смысла!
Смахивает все листья с бордюра фонтана.
Всё, пойдём дальше!
Елена Васильевна. Мне нужно позвонить дочери.
Идёт в сторону бутафорской телефонной будки.
Рита. Это декорации. Мама!
Рита машет рукой, садится на скамейку. Елена Васильевна выходит из будки.
Елена Васильевна. Телефон не работает. Даже гудка нет. Тулечка?
Рита. Мама?
Елена Васильевна. А я как раз ходила тебе звонить. Но телефон не работает.
Рита. Это декорации.
Елена Васильевна. Декорации? Для чего?
Рита. Кино снимают. Мама?
Елена Васильевна. Как интересно. Мы обязательно пойдём с тобой смотреть, обязательно. Увидеть наш город на большом экране! Я так давно не была в кино. Тулечка, почему ты сидишь на холодном? Я же говорила тебе, что нельзя сидеть на холодном. Ты всё себе застудишь.
Рита. Мама!
Елена Васильевна. Да?
Рита бросается к Елене Васильевне, обнимает её.
Рита. Мамочка!
Елена Васильевна. Тулечка, ты меня не слушаешь.
Рита. Слушаю, я всегда тебя слушаю.
Елена Васильевна. Но не слышишь. На холодном сидеть нельзя!
Рита. У меня с собой плед. (Достаёт плед, стелет на лавку.) Садись, садись.
Елена Васильевна. Филетовое с жёлтым. Идеальное сочетание.
Елена Васильевна садится на лавку. Рядом опускается Рита, берёт маму за руку, гладит.
Рита. Да. Идеальное. Как ты любищь.
Елена Васильевна. У тебя в детстве такое одеяло было. Ты уже не помнишь, конечно. Папа привёз тебе из Москвы.
Рита. Я помню.
Елена Васильевна. Это я ему говорила, что люблю ирисы – фиолетовые и жёлтые – в одном букете.
Рита. Да. Мама…
Елена Васильевна (перебивает). А почему ты сидишь? Тепло, солнышко. Как специально для нашей игры…Помнишь, как мы играли? Давай, давай, собирай листья.
Рита. Мама…
Елена Васильевна. Тулечка, такой день нужно тратить на красоту! Все разговоры потом.
Рита собирает листья, раскладывает их по бортику фонтана. Елена Васильевна закрывает глаза, дремлет. Рита садится рядом.
Рита. Мама! Спишь? Спишь. Мама. Мне тебя не хватает. Просто поговорить. Я так много не успела тебя спросить. Про всё. Про папу. Как у вас получилось? У меня не получается. Ничего не получается. Варя продлила контракт в Германии. Я думаю, она уже не вернётся. Своя жизнь у неё там. Так быстро. Так быстро. И Петя уехал. Второй месяц на даче. Говорит, устал. Хочет тишины, а не вот этого всего. Тишины! Я столько лет…чтобы дома чисто, красиво, наготовлено, рубашка белая наутро, дочь, не мешай папе… А он просто так — раз и уехал. Не звонит. Как будто меня нет. Зачем это всё было? Ты говорила, старайся – и получится. Я старалась, мам, я правда старалась! Я теперь умею идеально застилать кровать. Ты меня в детстве учила: «Край кровати должен быть такой ровный и чёткий, чтобы об него можно обрезаться!» И я не понимала, как это сделать. А теперь моя заправленная кровать просто глаза режет своей идеальностью. Я идеально чищу картошку, идеально развешиваю бельё, идеально мою полы. Я отчёты на работе составляю идеально. За это и держат. Я идеальная дочь идеальной матери, которая меня даже не узнаёт. Зачем это всё? Я не понимаю! Не понимаю, мама! Мама? Мама!
Рита трясёт Елену Васильевну. Она просыпается.
Елена Васильевна. А? Что? Что?
Рита. Мама?
Елена Васильевна. Что Тулечка?
Рита. Нет, ничего. Показалось. Я собрала. Пойдём.
Елена Васильевна и Рита подходят к фонтану, рассматривают листья на бортике, изображая отборочную комиссию. Одни листья оставляют, другие — смахивают под ноги.
Елена Васильевна. Этот? Как думаете, коллега?
Рита. Думаю, он нам не подходит. Вы уволены.
Елена Васильевна. А вот неплохой кандидат.
Рита. Согласна.
Елена Васильевна. Он?
Рита. До свидания.
Елена Васильевна. Свободен.
Рита. Как птица.
Елена Васильевна. О, красавчик!
Рита. И следующий. По-моему, они близнецы.
Елена Васильевна. Близнецы-не близнецы, но братья точно.
Рита. Прощайте!
Елена Васильевна. Пусть полежит.
Рита. До следующего круга.
Елена Васильевна. Хорош.
Рита. Чао!
Елена Васильевна. Ступай себе с богом.
Рита. Второй тур.
Елена Васильевна. Так, братья выбывают.
Рита. И ты, дорогой.
Елена Васильевна. Барабанная дробь! И наш победитель…
Рита. Идеальный лист сезона – красавчик справа!
Обе смеются, садятся на лавку. Елена Васильевна рассматривает лист и отдаёт его Рите.
Елена Васильевна. В шестом томе Большой Советской Энциклопедии ему самое место.
Рита. Да, конечно. Самое место. Мама, зачем мы это делаем? Ищем этот идеальный листок, засушиваем в Энциклопедии. Зачем?
Елена Васильевна. Как же, Тулечка, зачем? Это красиво! Красота, ты помнишь, спасает мир.
Рита. Если бы. Мой мир точно не спасают засушенные листья.
Елена Васильевна. Однажды ты найдёшь листок среди страниц, прямо как у Пушкина: «Цветок засохший, безуханный, забытый в книге вижу я…». Вспомнишь этот день, осенний, солнечный. Он теперь часть твоей жизни.
Рита. Ну да.
Елена Васильевна. Тулечка, у тебя всё хорошо? Что-то болит? Ты всё-таки простыла? А я говорила!
Рита. Нет, мама. Нет.
Елена Васильевна. У тебя что-то случилось? Расскажи мне.
Рита. Всё хорошо. Всё хорошо, мама. Мамочка!
Утыкается Елене Васильевне в плечо, та гладит её по голове.
Елена Васильевна. Ну хорошо. Хорошо. Жаль, что папа не смог с нами сегодня погулять. Такой чудесный день!
Рита. Папа?
Елена Васильевна. Да. Он любит осень, ты же знаешь. А эта его ужасная работа! Ни секунды свободной.
Рита. Но…
Елена Васильевна. Тулечка, ты ведь уже большая. Совсем большая. Я думаю, пора!
Рита. Что пора?
Елена Васильевна. Тебе пора иметь собаку.
Рита. Мама!
Елена Васильевна. Ты рада! Мы сейчас позвоним папе. Он после работы заедет на рынок за щенком. Решено!
Елена Васильевна встаёт с лавки и идёт к телефонной будке.
Рита. Мама…
Елена Васильевна. Ты доверяешь папе выбрать тебе собаку, Тулечка?
Елена Васильевна заходит в телефонную будку.
Рита. Папа умер. Пятнадцать лет назад.
Елена Васильевна выходит из будки.
Елена Васильевна. Не работает. Почему здесь ничего не работает? Я не понимаю, зачем ставить неработающие автоматы? Чтобы раздражать людей?
Рита. Мама?
Рита роняет листок.
Елена Васильевна. Женщина, вы так и собираетесь тут сидеть? Мы, кажется, гуляем? Нет? В вашем возрасте нужно больше двигаться! Двигаться, разгонять кровь. И вес лишний… Движение – жизнь! Вам нужно делать зарядку и больше ходить. Вы, наверное, привыкли ездить на транспорте? Это заметно. Это сразу сказывается. Пешком, пешком…
Рита. Мамочка…
Елена Васильевна. Двигаться, двигаться, двигаться.
Елена Васильевна уходит.
Рита. Мама! Мама, ты куда? Подожди! Да подожди же!
Рита вскакивает с лавки, комком забрасывает плед в сумку, идёт за матерью. Останавливается. Возвращается, подбирает с земли идеальный листок. Убегает.
Занавес.
