СОСЕДИ

Марина Брутян

Пьеса в одном действии
бытовая комедия с элементами драмы и сатиры

Действующие лица
ЛУИЗА- около 45 лет, успешный дизайнер, замужем, без детей, живет с супругом, с которым несмотря на сложности не хочет расставаться.
АРТУР – 49 лет, Муж Луизы. Системный администратор. Фрилансер. Раньше был лучшим частным компьютерным мастером. С увеличением конкуренции его доход резко сократился.
ВИКТОР- 48 лет. Сосед Луизы и Артура. Бывший муж Луизы. Веселый, добрый, одинокий мужчина. После развода с ней не стал заводить длительных серьезных отношений. Музыкант, но подрабатывает столяром. Не жалуется на жизнь.

Лаконично обставленная комната. Стол, четыре стула. В углу стоит комод, на котором бутылки с алкоголем и бокалы. И пустая птичья клетка. Где-то в глубине на полу видна часть матраса. Артур сидит за столом с ноутбуком. Дверь открывается и входит Луиза. Через плечо у нее перекинута сумка, а в руке пакет. АРТУР замечает ее, некоторое время наблюдает, пока она закрывает входную дверь, ставит пакет на пол, разувается и проходит в комнату. Вешает сумку на спинку стула.
АРТУР. Опять туфли?
ЛУИЗА. Допустим.
АРТУР. Зачем тебе столько?
ЛУИЗА. Зачем каждый раз спрашивать.
АРТУР. Буду спрашивать пока не ответишь.
ЛУИЗА. Я уже отвечала.
АРТУР. Это не ответ.
ЛУИЗА. Меня не интересует как ты воспринимаешь мой ответ.
АРТУР. А что тебя интересует?
Луиза садится и достает из пакета коробку. Открывает ее и примеряет обувь.
ЛУИЗА. Меня интересует многое. Например, как долго эта клетка будет тут находиться. Нельзя ли ее выкинуть или переставить в другое место? Менее заметное.
АРТУР. Это ты ее сюда поставила и сказала, что будет стоять, пока не решишь куда ее деть.
ЛУИЗА. Да? Мне помнится, я несколько иначе сказала. Кажется, я предложила тебе уйти и забрать с собой клетку. Но ты опять все понял по-своему.
АРТУР. Ничего подобного. Ты говорила…
ЛУИЗА. Ты говорила, ты говорила. Цитировать ты меня почему-то можешь, а понять, что именно я говорила ты не в состоянии.
АРТУР. С чего ты так решила?
ЛУИЗА. Потому что ты воспроизводишь только то, что уловил. А улавливаешь ты не суть… Лишь только то, что в состоянии уловить.
АРТУР. Видишь, ли дорогая моя. Ты так много говоришь, что я просто за тобой не успеваю. И почему вы, женщины, столько болтаете… та-та-та-та-та. Не важно о чем. По любому вопросу найдется свое та-та-та-та-та-та. А если не найдется – вы придумаете. А если не придумаете – найдете.
ЛУИЗА. Опять эти обобщения. Фу. Надоело уже. Почему столько болтаете… Радуйся, что еще не знаешь сколько, мы думаем.
АРТУР. То есть это та-та-та-та-та – это еще не все? Есть еще что-то….что пока не вылезло наружу?
ЛУИЗА. Есть, есть. Подожди. Скоро вылезет.
Пауза
ЛУИЗА. Как думаешь? Если на буклете Фонда охраны дикой природы нарисовать белого медведя, но не белым… Нарисовать в буром окрасе… будет понятно, о чем идет речь?
Артур закрывает крышку ноутбука. Ставит его на стол. Встает и подходит к Луизе. Смотрит на ее туфли.
АРТУР . Так у тебя такие уже есть.
ЛУИЗА. Не такие, а похожие.
АРТУР. И чем же они отличаются?
ЛУИЗА. Стоимостью.
АРТУР. Отлично!
ЛУИЗА. Я тоже считаю, что хорошие.
АРТУР. И что же в них хорошего?
ЛУИЗА. Тебе не чем заняться?
АРТУР. А чего ты огрызаешься?
ЛУИЗА. Ты начал.
АРТУР. Потому что это уже пятая за месяц!
ЛУИЗА. Вторая!
АРТУР. Месяц еще не закончился.
ЛУИЗА. Какой ты наблюдательный. Почти предсказатель.
АРТУР. Стараюсь как могу. С тобой иначе не получится. Приходится предугадывать.
ЛУИЗА. Чем ты недоволен?
АРТУР. Я недоволен? Почему я не доволен? Да, я недоволен.
ЛУИЗА. Ну так чем?… Подожди секунду.
Луизу отвлекает шум за стеной. Она поворачивается, прислушивается.
ЛУИЗА. Виктор заходил?
АРТУР. Нет, не заходил.
ЛУИЗА. Он был дома и не заходил?
АРТУР. Не знаю, не слежу за ним.
ЛУИЗА. А зря. Тебе не интересно чем занимается твой лучший друг?
АРТУР. Если он посчитает нужным сообщить, то мы узнаем чем он занимается. Оставь ты его, наконец, в покое. Сам придет, сам скажет.
ЛУИЗА. А я предпочитаю не дожидаться, пока он нам сам скажет.
Встает и идет к стене. Прикладывает ухо. Вслушивается.
АРТУР. Тебе обязательно обо всем знать заранее?
ЛУИЗА. Тс-с-с-с-с. Он с кем-то разговаривает.
АРТУР. Ты считаешь, что это ему не свойственно… разговаривать? Все люди время от времени с кем-то разговаривают. Но некоторые просто не умолкают.
ЛУИЗА. С матерью, наверное. С кем же ему разговаривать в это время.
АРТУР. Ты весь его график знаешь?
ЛУИЗА. О чем они говорят, интересно?
АРТУР. Может еще и знаешь, когда он моется или в туалет ходит? Тебе не надоело все держать под контролем?
ЛУИЗА. Нет, ничуть не надоело.
АРТУР. А почему меня выпустила из-под контроля?
ЛУИЗА. Ты перед глазами. Всегда.
АРТУР. А если я исчезну?
ЛУИЗА. Попробуй…. Я очень удивлюсь и сделаю вид, что расстроилась.
ЛУИЗА возвращается на стул и продолжает любоваться туфлями.
АРТУР. Может позавтракаем?
ЛУИЗА. Не говори мне, что ты не завтракал.
АРТУР. Я тебя ждал.
ЛУИЗА. Зря.
Берет телефон и начинает что-то смотреть.
ЛУИЗА. Думаю, можно сделать туловище бурым, а морду оставить белой. Как намек на то, что есть еще возможность спасти их. Что скажешь? Да, и главное никаких слоганов. Картинка сама по себе должна быть говорящей. Вот какие у тебя ассоциации возникнут, если ты увидишь полярного медведя, но не белого?
АРТУР. Если я увижу медведя я скончаюсь на месте. Я даже не успею понять полярный он или нет. Но когда я вижу тебя с очередной парой обуви, у меня начинаются судороги в руках и ногах, а в голове возникает миллион разных мыслей. И первая из них о том, что кажется, скоро под нее придется выделить еще одну комнату.
ЛУИЗА. Не могу понять причину твоего недовольства. Знаешь? Завтракай без меня. А если тебе лень пожарить яйца – ешь их сырыми. Я предлагаю яйца, потому что ничего другого у нас дома нет. Не знаю, почему ты в последнее время не заботишься о том, чтобы холодильник использовался по назначению. Из-за двух яиц, думаю, не стоит его включать. Я утром выпила кофе, а позавтракала уже в кафе. Если ты недоволен, что я оставила тебе эти три несчастных яйца, или два, не помню уже, то можешь их разбить себе об голову.
АРТУР. Да что же это на тебя нашло? Почему ты думаешь, что я должен терпеть твое это хамское отношение? С тех пор, как ты стала больше зарабатывать ты превратилась в этих… в этих…
ЛУИЗА. Ну?
АРТУР. Женщин….
ЛУИЗА. Серьезно?
АРТУР. Которые вдруг почувствовали свою значимость, внезапно стали самодостаточными…в финансовом смысле и…
ЛУИЗА. И что?
АРТУР. Ничего, я не хочу тебя обижать.
ЛУИЗА. Какой же ты заботливый… с каких же пор ты решил меня не обижать?
АРТУР. Ты опять об этом?
ЛУИЗА. Я устала, и хочу немного посидеть. В тишине. Если тебе сложно создать необходимую мне тишину – выйди пройдись. На улице прекрасная погода, как раз тучи налетели. Ты же любишь дождь?
АРТУР. Не люблю.
ЛУИЗА. Странно. Помнится, как раз под дождем я тебя и видела, когда ты одной рукой зонт держал, а второй удерживал еле держащуюся на ногах дамочку.
АРТУР подходит к ней поближе, садится на корточки перед женой.
АРТУР. Ты меня никогда не простишь, да?
ЛУИЗА. Ты о чем? Ах, ты о том, что было 542 дня назад? Да я уже забыла. Зачем мне забивать голову пустыми воспоминаниями о какой-то там ничего не значащей для тебя интрижке с моей подругой вечером в четверг. Как ее звали? Не могу вспомнить, жалко. Так за что я должна тебя простить? А, может ты о той веселой ночи двумя неделями ранее? С другой нашей общей знакомой? Это был вторник, да? Прости, ничего не помню. Что-то с памятью моей не то в последнее время, а точнее последние полтора года. Я все забыла. Все.
АРТУР. Тогда почему мы не можем как раньше?
ЛУИЗА. А что было раньше?
АРТУР. Все было. Я приходил домой, ты меня ждала, встречала с улыбкой, накрывала на стол, а потом мы долго болтали. Я шутил, а ты смеялась.
ЛУИЗА. Но ты был вечно недоволен. Говорил, что смеюсь я не впопад. И болтали мы о том, что, видите ли, я не так и не то готовлю. А я обслуживала и обстирывала всю твою шайку, которая могла завалиться сюда в любое время суток. Только подавала и убирала со стола, потом опять подавала и опять убирала. Уйдут одни, так сразу же придут другие. А еще мне нужно было присутствовать, общаться, смеяться. Где они сейчас?
АРТУР. Я изменился. Ты не заметила, что я стал совсем другим, я уже не тот. Я изменился, Луиза. Изменился.
ЛУИЗА. Ты не поверишь, и я. Я тоже изменилась. Мне нужно было измениться, потому что вернуться к себе прежней я уже не могла. Вернуться в моем случае означало бы уехать в дом детства, за 2000 километров, а я не могла. Там у меня давно никого нет. Все мои друзья здесь, здесь и работа.
АРТУР. Ты опять забыла меня упомянуть. Я тоже здесь.
ЛУИЗА. Ты еще здесь? Я же предложила тебе пройтись…. Да что же это такое?
Опять идет и прикладывает ухо к стене.
АРТУР. Они ругаются?
ЛУИЗА. Неужели и тебе стало интересно? Так пойди узнай.
АРТУР. Я же знаю ты меня не простила.
ЛУИЗА. Опять ты о себе.
АРТУР. Не понимаю, так сложно простить? Ладно, черт с тем, что не прощаешь, сказать хоть можно? Скажи, ты подлец, ты предал меня, и я тебя не прощаю. Но ты же не говоришь…А я знаю почему не говоришь. Потому что если скажешь – это уже будет концом, настоящим концом. Я тебя понимаю, столько лет вместе, тебе сложно прогнать меня в открытую.
ЛУИЗА. В открытую?
АРТУР. Да, да, а чего ты удивляешься?
ЛУИЗА. Да я же тебе полтора года твержу У-ХО-ДИ.
АРТУР. Но ты же не говоришь, почему я должен уйти, следовательно, ты предполагаешь, что я сам должен искать ответ, найти его и убраться. Но, я подожду, пока ты признаешься.
ЛУИЗА. О, боже.
АРТУР. Зато я знаю, почему я не хочу уходить.
ЛУИЗА. Мне уже стало интересно.
АРТУР. Я тебя люблю. Люблю ту твою несмелость сказать мне, что я подонок и предатель. Люблю как ты терпишь меня. Да, ты просто терпишь и тебе страшно. У тебя куча комплексов. Ты даже изобразить не можешь, что простила.
ЛУИЗА. А скажи пожалуйста почему я должна была тебя простить? Оставим пока твое мнение о моих комплексах. Я должна была простить только потому, что ты сказал прости? Извини, но прости – это когда ты разбил чашку, потому что это случайно получилось. Вот тогда твое прости волне уместно.
АРТУР. Я извинился, я осознал свою ошибку. Я изменился!
ЛУИЗА. Ошибки!
АРТУР. Я вернулся к тебе, потому что ты мне дорога.
ЛУИЗА. Послушай. Я надеюсь, что ты в состоянии увидеть, что перед тобой не двадцатилетняя девчонка. Перед тобой женщина, которая прекрасно понимает, что, если человек ищет приключений вне дома, значит домашних приключений ему недостаточно. Да, ты прав, я не простила и не могла простить и не прощу, и не ушла, потому что на это у меня было много причин. Но все разрешится, если уйдешь… ты.
АРТУР. Но это было давно, а ты почему-то решила всю жизнь меня наказывать.
ЛУИЗА. Какое наказание, боже мой. И потом, что значит было давно. Когда было – не важно, важен сам факт. Твоя первая версия была правильной. Я просто испугалась. Испугалась остаться одна. Мне некуда было идти. У меня была куча комплексов… может я даже не избавилась от них Но я изменилась, как и ты. Так что я готова подождать, пока ты не найдешь себе жилье. Даже больше. Могу помочь подыскать. От тебя требуется только извлечь урок и не портить будущие отношения, если такая смелая женщина найдется. А ты будешь искать кого-то, ты не можешь один, ты же любишь, когда дома ждет тебя накрытый стол. Простить. Ха! Очень смешно. Оказывается, он обижается, что я его не простила. Видите ли, это было давно. То есть срок годности истек, продукт просрочен, можно его выбросить и забыть, так что ли? Как же у тебя все легко. Даже завидно, знаешь?
Стук в дверь. Луиза открывает в комнату врывается Виктор.
ВИКТОР. Достало, все достало.
ЛУИЗА. Ты такой бледный, что с тобой ты болен?
ВИКТОР. Почему сразу болен? Может меня что-то расстроило, может я испугался чего-то. Сон приснился страшный.
АРТУР. Ну тебя не сложно расстроить.
ЛУИЗА. И ты давно не спишь.
АРТУР. И напугать тебя проще простого.
ВИКТОР. А, и ты туда же, ну что, спасибо друг. Конечно! Болен я…. расстраиваюсь из-за пустяков… Ненавижу это слово…. Больной… И почему его все так любят, особенно врачи? Пришел поликлинику, захожу к врачу, он еще не поставил мне диагноз, он вообще не знает с какой проблемой я пришел, а меня с порога уже называет больным. При этом смотрит на тебя взглядом словно он уже видел, что со мной случилось, еще до того, как я вошел в кабинет!
ЛУИЗА. Но это просто устоявшаяся форма.
ВИКТОР. Что значит устоявшаяся? Кто ее установил? Пусть называют клиентами.
АРТУР. Клиенты – в банке, а у врача – больные.
ВИКТОР. А если я здоров?
АРТУР. Тогда не ходи к врачу. Я вот последний раз лет десять назад был.
ЛУИЗА — АРТУРУ. А зря, вот тебе точно нужно было бы чаще ходить. Чуть что, сразу за сердце хватаешься.
АРТУР-ИРМЕ. Это сейчас к чему?
ВИКТОР. Как не ходить? Я хожу, чтобы мне сказали, что я здоров. Вот недавно, сижу у врача, звонит телефон. Он берет трубку и говорит. Я перезвоню, у меня больной. Мог бы сказать… я просто занят или у меня … гость
ЛУИЗА. Гости в ресторане…
АРТУР. Какие к черту гости?
ЛУИЗА. Голодные. Я, кстати, тоже голодна. Виктор, хочешь есть?
ВИКТОР. Не хочу, я сыт.
АРТУР. Я хочу.
ЛУИЗА. Иди ешь, я тебе не мешаю.
(АРТУР махнул рукой в сторону ЛУИЗЫ).
АРТУР — ВИКТОРУ. Слушай, на самом деле ты зря зацикливаешься на счет терминологии. Главное отношение. Чтобы врач внимательно выслушал и помог. А знаешь почему я не хожу? Потому что считаю врачей фокусниками. Да… Только вместо плащей они носят белые халаты. Вот приходишь к ним с проблемой, а они вытаскивают из ящика… ну, не кролика, конечно, но рецепт точно! Причем на кучу лекарств сразу. Все-таки хочется больше внимания к человеку, а не к его болезни. А когда они начинают перечислять все возможные побочные эффекты выписанных препаратов…. Хочется болеть дальше… И напоследок обязательно дают наставления типа. прекратите курить и начните заниматься спортом. Да, черт, знаешь ли ты сколько раз я начинал заниматься спортом?? Но ты киваешь головой и ухмыляешься, потому что не можешь отвести глаз от пепельницы, которая выглядывает из-под бумажек на его столе. А еще эта уверенность в поставленном диагнозе. «У вас точно проблема с печенью, я это читаю по вашим ногтям».
ЛУИЗА. Если ты хотя бы раз в месяц занимался своими ногтями, то точно отвел бы подозрения от печени.
АРТУР. Мои ногти в порядке.
ЛУИЗА. Вижу.
АРТУР. И печень.
ЛУИЗА. Сомневаюсь.
ВИКТОР. Я не понимаю вы меня ждали? Не могли с утра начать и не делать меня свидетелем всего этого.
АРТУР. С утра она ходила за обувью.
Виктор смотрит на туфли Луизы.
ВИКТОР. Эти?
ЛУИЗА. Угу.
ВИКТОР. Хорошие.
ЛУИЗА. Спасибо.
ВИКТОР. А сколько пар из своей коллекции ты носишь? Ну так, на вскидку. Ты вообще помнишь, что у тебя есть?
ЛУИЗА. Конечно, помню.
АРТУР. Она специальный каталог завела. Записывает марку, цвет, ну и все характеристики, присваивает номер и ставит коробку на другие.
ВИКТОР. И какая по счету эта пара?
ЛУИЗА. У вас больше тем нет? Что вы ко мне прицепились? Моя обувь. Хочу коплю, хочу ношу.
АРТУР. Понимаешь, Виктор, проблема в том, что у нас, можно сказать, почти уже нет места для обуви. Вся комната переполнена коробками. Мне приходится спать вон в том уголке. На матрасе.
ВИКТОР. Так, стоп. Вы разговариваете так, как будто я зашел к вам впервые. Зачем это шоу? Для кого оно? Артур, разве не я тебе помогал матрас в квартиру занести?
АРТУР. Ну да…
ВИКТОР. Ну да… что ну да? А какого черта ты мне сейчас показываешь, где ты спишь?
АРТУР. Ладно, завелся. Прости.
ВИКТОР. Ну что за привычка каждый раз говорить прости…
ЛУИЗА. Вот! Вот о чем я ему говорила пять минут назад. Прости. Сделает что-то… потом прости, прости, прости…
АРТУР. Ну все, отстаньте от меня. Аж, сердце заболело. А может я просто голоден? Может это все-таки желудок в сердце отдает. Но меня действительно пугает та скорость, с которой обувь вытесняет меня из этого дома. У нас места совсем нет.
ЛУИЗА. Места полно! А если оно у нас закончится, буду у Виктора складывать. И в конце концов, когда ты съедешь – поставлю куда захочу.
АРТУР. Вот. Именно об этом я и говорил. Она меня вытеснят своими каблуками.
ВИКТОР. Подожди…. Ты собираешься съезжать?
АРТУР. Она этого добивается.
ВИКТОР. Нельзя этого избежать как-нибудь? Может Луиза съедет? Квартира как никак твоя, насколько я помню.
ЛУИЗА. Ты же знаешь, я переезды не люблю. Все эти упаковки-распаковки. Ненавижу. А к Артуру, как ты помнишь, переехала, только потому что он наш сосед.
АРТУР. Не только поэтому. Действительно, память тебя стала подводить… может к врачу обратишься? Говорят новый препарат появился. Против ранней деменции. Да, да. Не смотрите так. В последнее время многие болезни помолодели.
ЛУИЗА. Это не болезнь, это синдром…
АРТУР. В данном случае, разница минимальна. Я просто хочу сказать, что … у женщин деменция проявляется раньше и чаще чем у мужчин. И знаете почему? Потому что мы, мужчины, предпочитаем все забывать сразу и не тратить время на постепенное забывание. Да, да. Виктор, не смотри на меня так. Когда ты так смотришь я сомневаюсь на чьей ты стороне. (Луизе)Вы храните у себя тут столько ненужной информации, что мозг просто не выдерживает и пытается освободиться от нее, постепенно выкидывая важные вещи.
ЛУИЗА. Опять эти обобщения…
ВИКТОР-ЛУИЗЕ. Не хочешь далеко переезжать, хорошо. Ты не поверишь, но у нас в доме полно соседей. Может рассмотришь другие варианты?
ЛУИЗА. Увы, кочевать из одной квартиры в другую я не собираюсь, даже в пределах одного подъезда. Его комнату я использую в качестве гардеробной давно и уже ничего с этим не поделать.
ВИКТОР. Увы, я не могу тебе ничем помочь. К сожалению, моя квартира не подходит под склад обуви. А еще я собираюсь переехать к матери.
ЛУИЗА. Что значит переехать к матери?
Артур заметно веселеет.
АРТУР. А что это может значить? Переезжает Виктор к своей маме.
ЛУИЗА. Надолго?
ВИКТОР. Навсегда
АРТУР. Да, к сожалению, навсегда.
ЛУИЗА. Откуда это взялось вообще? Почему сейчас? А как же Джесси? Твоя мать не любит собак.
ВИКТОР. Полюбит. Сестра переселяется с семьей в Германию. Мама не привыкла жить одна, поэтому…
ЛУИЗА. Привыкнет!
АРТУР. Что ты несешь?
ЛУИЗА. А ты чему радуешься? Твой друг съезжает, а ты даже не удивляешься, не переживаешь, не грустишь и даже… поддерживаешь его? Ааааааа. Ты знал. Ах ты все знал, и ничего не говорил. Мне.
АРТУР. Я тебе говорил.
ЛУИЗА. Неправда!
АРТУР. Я говорил, что Виктор придет и сам все расскажет.
ЛУИЗА. А ты не мог мне сказать заранее? Мы что чужие люди? Что за отношение. Вы… вы планы обсуждаете за моей спиной. А я вас друзьями считала. Очень обидно. Такого я не ожидала. Переезжает, видите ли. К матери. Ага. Вы оба – предатели!
Луиза выходит из комнаты, продолжая возмущаться. Мужчины молчат. АРТУР подходит к комоду. Берет бокал и наливает туда виски. Обращается к Виктору.
АРТУР. Хочешь?
ВИКТОР. Давай.
АРТУР. Слушай, она такая нервная, потому что работы много.
ВИКТОР. Конечно.
АРТУР. А еще эти полярные медведи.
ВИКТОР. Да, да. Сегодня медведи, завтра тюлени.
АРТУР. Встает утром, а на лице уже написано. «Сегодня». По глазам видно, что сейчас что-то начнется. Она сама пока не знает, что, но точно найдет. Такой день для меня – это как игра в «угадай мелодию». Мне приходится по ноткам и интонации угадывать в чем дело – иначе будет хуже. Почему она не понимает, что то, что у нее в голове, совершенно не очевидно, что загружается в мою? И самое интересное как именно она ссорится. Это как пакет с пакетами. У женщин внутри есть такой пакет с обидами. Вроде бы когда-то за что-то там она на тебя не обиделась, посмеялась даже, а на самом деле – бамц, припрятала на потом. А потом, когда наступает тот самый день, она достает из этого пакета. Фух и Пух! Не все сразу. По очереди. В ссоре с ней есть два страшных момента. Первый – когда начинает ссору, но пока не знает с чего начать. Однако есть пакет и что-то непременно найдется. И второй момент – когда знает о чем именно ссора, но в процессе забывает. И роется, роется в этом пакете, доставая вперемешку то это, то – другое… И ты день за днем чувствуешь, как она выедает тебе мозг, а когда он заканчивается, она переходит на костный.
ВИКТОР. А тебе не кажется, что в мире как-то все неправильно устроено. Вот, представь, как прекрасно было бы, если б люди женились на определенный срок. Что-то типа «обещаю любить тебя до конца… скажем, октября. Просто мы с друзьями едем в Штаты, но я вернусь и опять буду любить тебя». Было бы здорово и никаких проблем бы не возникало. Мы привыкли поздравлять со свадьбой. А ведь это только старт гонки. На старте никто медалей не получает. Кубки, завоевываются только в конце дистанции. На финише. Я думаю, нужно с разводом поздравлять. По принципу. супер, ты добежал! Может чуть быстрее, чем мы ожидали. Но ничего. Класс! Теперь будем праздновать. И только тогда будет настоящий праздник. Нет первого танца – зато есть последний. Может немного странноватый, по разным причинам. Типа шепчешь ей на ухо. ты поправилась, а она отвечает. я всегда любила твоего брата…
АРТУР. Кстати, я тебя с разводом поздравлял?
ВИКТОР. Кажется, нет.
АРТУР. Поздравляю. Видишь. Если бы я тогда знал то, что знаю сейчас, наверное, было бы иначе.
ВИКТОР. Не было бы иначе, Артур, не было. Ты всегда мне советовал, как вести себя с ней, а сам делаешь в два раза, нет в десять раз хуже. Вот поэтому. Поэтому я не был рад, когда вы стали встречаться.
АРТУР. Ты разве не был рад?
ВИКТОР. Был, конечно, но не из-за того, что вы стали встречаться.
АРТУР. А из-за чего?
ВИКТОР. Ну, как сказать. Я видел в этом свое спасение.
АРТУР. То есть я был для тебя Спасителем?! Ха, дружище. Так ты мне должен быть по гроб благодарен. Ты у меня в ногах должен валяться. А ты меня топишь.
ВИКТОР. Ну, как сказать, судьба Спасителя известна всем…ты лучше позаботься, чтобы память после тебя жила вечно.
Луиза врывается в комнату.
ЛУИЗА. Я придумала! Пусть мама переезжает.
Виктор поперхнувшись
ВИКТОР. В Германию?
ЛУИЗА. Да нет! к тебе.
АРТУР. Ты в своем уме? Он сам еле в своей квартире умещается.
ЛУИЗА. Знаю, квартира небольшая. Помню, единственное место, где можно было уединиться был туалет, и он всегда был занят!
ВИКТОР. Почему ты считаешь, что уединение и тишина нужны только тебе?
ЛУИЗА. Это тема для долгого и серьезного разговора и сейчас ее не стоит поднимать. У нас есть вопрос поважнее. Я считаю, что переезд мамы будет самым верным решением.
АРТУР. Почему ты решаешь за него?
ЛУИЗА. А почему ты хочешь, чтобы он съехал?
АРТУР. А почему ты хочешь, чтобы съехал я?
ЛУИЗА. Я уже говорила.
АРТУР. Но я же извинился.
ВИКТОР. Вы не можете по-человечески общаться?
АРТУР. Она меня убьет когда-нибудь.
ЛУИЗА. Так спасайся, пока этого не произошло.
ВИКТОР. Все, с меня хватит. Хотел отвлечься у вас, но стало хуже.
ЛУИЗА. Не уходи. Подожди. Давай подумаем. Может мама к нам переедет?
АРТУР. Жить в гардеробной среди обуви?
ЛУИЗА. Нет, в гостиной! Ты же съедешь? Будет спасть на твоем месте, в углу. Виктор, как думаешь? А пока ты думаешь помоги мне, пожалуйста определиться. Если на буклете будет нарисован белый медведь, но половина его будет окрашена в бурый цвет, будет понятно, о чем речь?
ВИКТОР. Я бы подумал, что это реклама краски для волос.
ЛУИЗА. Я всегда считала себя человеком, у которого хорошее чувство юмора. Но тебя никогда не понимала.
ВИКТОР. Поэтому мы и разошлись.
ЛУИЗА. Не поэтому.
ВИКТОР. Серьезно?
ЛУИЗА. Потому что твои шутки не смешные.
ВИКТОР. Я пытался их тебе объяснять.
ЛУИЗА. Знаешь ли? Если шутку приходится объяснять, значит это плохая шутка.
АРТУР. Дорогая. Для мужчины женщина с юмором это та, кто понимает его юмор и смеется в нужных местах.
ЛУИЗА- АРТУРУ. Ха!Ха! я это уже слышала.
АРТУР. То есть ты все-таки меня иногда слушаешь. Уже хорошо. Осталось, чтобы ты понимала.
ЛУИЗА. Мне кажется, тебе не хватает оригинальности.
ВИКТОР. Я думаю, вам не стоит расходиться.
АРТУР. Согласен.
ВИКТОР. У вас такие специфические отношения.
ЛУИЗА. И все-таки я позволю себе напомнить тебе, что и мама твоя далеко не всегда понимает твою манеру шутить. И считаю, что вам следует держаться в разных углах.
ВИКТОР. У нас и так разные. У каждого свой угол.
ЛУИЗА. Когда я говорю разные углы я имею ввиду намного дальше. Просто не переезжай.
ВИКТОР. Она не сможет одна. Она пожилая женщина…
ЛУИЗА. Тогда чуть подожди.
АРТУР. Фу, Луиза. Это уже слишком. Как же тебе не совестно. А еще борешься за сохранение популяции полярных медведей.
ЛУИЗА. Я только рисую картинку для будущих буклетов. Обычную картинку.
АРТУР. Конечно, если тебе доверить это дело, бедные медведи вымрут задолго, до того, как сбудутся самые пессимистичные прогнозы.
ЛУИЗА. Очень смешно.
АРТУР. Грустно. Потому что ты даже за попугаем не смогла присмотреть.
Артур показывает на пустую клетку
ЛУИЗА. Он просто не смог вынести одиночества.
АРТУР. Тебе достаточно было пару раз в день разговаривать с ним.
ЛУИЗА. Я разговаривала, он меня не понимал.
ВИКТОР. И почему я не удивлен?
ЛУИЗА-АРТУРУ. А ты мог пораньше вернуться.
АРТУР. Меня всего неделю не было. Это бедное существо тебя неделю не выдержало. Не знаю, радоваться своей выдержке или…
ЛУИЗА. Значит недели без разговоров он не выдержал.
АРТУР. Так, все-таки… Я теперь уже сомневаюсь, что ты его кормила.
ЛУИЗА. Это уже слишком.
ВИКТОР. А что вы с ним сделали в итоге?
ЛУИЗА. Смыла в унитаз. Не хоронить же?
ВИКТОР. И что, сразу унесло?
ЛУИЗА. Да.
ВИКТОР. Странно, у меня даже туалетная бумага плохо уходит.
АРТУР. Просто она сильнее держится за этот поганый мир.
ЛУИЗА. Ну так что с медведями?
ВИКТОР. Мне кажется, ничего нового придумывать не нужно. Не думаю, что в мире есть человек, который бы не слышал о глобальном потеплении и о вымирании медведей. Но экологи не ту стратегию выбрали. Я бы на их месте признал белых медведей годными к употреблению в пищу. Потому что если окажется, что они вкусные, то в мире станет больше полярных медведей. А что, я не прав? Скажите, какие самые популярные животные в мире? Куры, коровы, свиньи! А что их всех объединяет? То, что они сильны или умны? Ошибаетесь! Они, блин, вкусные. По-моему, животные должны больше привлекать людей своими вкусовыми качествами, чтобы выжить.
ЛУИЗА. Это шутка?
ВИКТОР. Да, но я даже объяснять ее не стану.
ЛУИЗА. И не надо.
АРТУР. Давайте наконец что-нибудь поедим. Аппетит разыгрался от ваших разговоров. И я даже не завтракал. Может заказать в “Delivery”?
ВИКТОР. Мне курицу, пожалуйста. Поддержу свою теорию.
ЛУИЗА. Мне ничего… Бургер.
АРТУР. И я поддержу теорию Виктора. Возьму стейк.
Артур делает заказ в телефоне.
АРТУР. Как меня радует возможность заказать почти любую услугу прямо в интернете через телефон. А ведь завтра может и что-то новое появиться. Скажем Delivery.Блокнот. забывает всю вашу информацию, чтобы вы могли начать все с чистого листа.
ЛУИЗА. И ты туда же? Хоть раз можно поговорить серьезно? Что за манера иронизировать и шутить над всем?
(Мужчины продолжают, не обращая на нее внимания)
АРТУР. Delivery.Тренер. мотивирует вас тренироваться, отправляя вам мемы с мускулистыми ботами.
ВИКТОР. Delivery.Психотерапевт. раскрывает ваши тайные желания и не запоминает их, чтобы сохранить конфиденциальность.
АРТУР. Delivery.Метеоролог. предсказывает не только погоду, но и ваши эмоциональные проявления на ближайшие дни.
ЛУИЗА. Delivery.Шутник. рассказывает шутки, даже если вы не просили.
АРТУР-ЛУИЗЕ. Delivery.Планировщик. составляет планы на будущее, предсказывая ваши желания еще до их появления.
ЛУИЗА-АРТУРУ. Delivery.Оптимист. превращает ваши ошибки в виртуальные уроки и поздравляет вас с каждым новым днем.
ВИКТОР. Я бы предпочел, чтобы появилась услуга по забору мусора. Это очень удобно. Вызвал курьера – тот принес еду. Вызвал другого – этот унес упаковки от еды.
ЛУИЗА. Нет, это очень опасно. Ведь ОНИ (показывает пальцев наверх) смогут анализировать состав твоего мусора. А это очень страшно, учитывая тот факт, что поисковые сети уже давно научились предсказывать вопрос еще до того, как мы его зададим. И я не удивлюсь, если вскоре они начнут предсказывать что мы выбросим в следующий раз, и будут рекомендовать нам лучшие способы того как это сделать. В общем бред какой-то.
АРТУР. Не бред. Контроль за нашим мусором позволит предсказывать будущие покупки.
ЛУИЗА. Именно в этом кроется главная опасность. Или… ты опять на обувь намекаешь?
АРТУР. Нет, что ты. На этот раз я про блокноты. (Виктору) Полгода назад она вдруг решила завести дневник, и не поверишь, у нее появилась куча блокнотов, в каждом из которых надпись только на первой странице: «День первый».
ЛУИЗА. И что? Они тоже место занимают?
АРТУР. Пока нет.
ЛУИЗА. А твой шкафчик с кабелями?
АРТУР. А он тебе мешает?
ЛУИЗА. Мне мешает все, что внутри шкафчика. (Виктору). Я решила прибраться….
АРТУР. Да, и начала именно с моего шкафчика.
ЛУИЗА. Достаю кабель. Такой не очень длинный, но и не короткий. Спрашиваю, это кабель от чего? Он говорит, от принтера. Но у нас нету принтера.
АРТУР. Можем купить, это не проблема.
ЛУИЗА. Потом достаю другой, чуть подлиннее. Спрашиваю, а это что за кабель? А он мне: это второй кабель от принтера.
АРТУР. Ну да, запасной.
ЛУИЗА. Но у него есть еще и другие кабели! Смотанные между собой. Такой клубок! Он говорит, это на всякий случай. Какой к черту случай?
ВИКТОР. Вон, мне понадобился недавно, Артур мне его дал.
ЛУИЗА. Тогда забирай их все. Может тебе они нужнее. Не то если так пойдет они могут мне понадобиться и вам обоим будет хуже. И свеча у него стоит, там же в шкафчике. Большая. В форме голой женщины. Без головы. Мечта мужчины, правда? Вот зачем она там у тебя стоит? Почему ты ее не используешь? Она у тебя ни разу не горела.
АРТУР. Свеча в виде голой женщины? Не помню такой. Ну, наверное, я не зажигаю, чтобы не поплыла. Не люблю смотреть на поплывшую грудь.
ЛУИЗА. Очень смешно. Но если бы мы избавились от твоего шкафчика, у меня появилось бы место, где я могла бы поставить компьютерный стол. У меня нету кабинета я работаю либо на кровати, либо на кухне. И принтер поставим на него, тот который, ты собираешься купить к кабелям. А свечу Виктору подари. Он у нас мужчина одинокий…
АРТУР. Как ни крути, мы все равно возвращаемся к твоей обуви. Поверь твои коробки занимают больше места, чем мой шкафчик.
ЛУИЗА. Ты так говоришь, как будто они пустые.
ВИКТОР. Вы не думаете, что вам следует что-либо изменить. Это невозможно постоянно слушать. Вы как две ворчливые старухи, каркаете друг на друга, но никто из вас не собирается ничего делать, чтобы прекратить это. Собираюсь подарить вам книгу по психологии отношений и… антидепрессанты. Но только в комплекте. По отдельности не поможет. К сожалению, конструкция нашего дома такова, что даже звукоизоляция не спасает. Слышу все.
ЛУИЗА. А мы не слышим?
АРТУР. Ну прекрати уже, ладно.
ЛУИЗА. А что прекратить? Я, между прочим, слышу все, что у тебя происходит.
ВИКТОР. Это ВСЕ происходит не каждый день… между прочим.
ЛУИЗА. Я в курсе. Я даже знаю когда у тебя уроки французского. Зачем тебе французский? Ты куда-то собираешься?
АРТУР. Он же сказал, к матери.
ЛУИЗА. Это мы еще не решили. Зачем тебе французский? Зачем так часто. Три раза в неделю. Ты куда-то спешишь? И почему по вечерам? Попробуй два раза в неделю в утреннее время. Знаешь, я иногда прислушиваюсь. Не специально… просто хорошо слышно, ну, сам знаешь. И у меня такое впечатление, что ты ей нравишься. Пойми меня правильно, то, что ты нравишься кому-то – это не удивительно, но странно, что ты не замечаешь, как она флиртует с тобой. Если все пойдет такими темпами я не удивлюсь, если в один прекрасный день твои онлайн уроки перейдут в оффлайн встречи, и мы увидим в глазок Жюли, выходящую из твоей квартиры с легка растрепанными волосами. Так ведь ее зовут? Жюли?
ВИКТОР. Во-первых, женщинам свойственно флиртовать, во-вторых, нет. Ее зовут не Жюли.
ЛУИЗА. Не все женщины флиртуют. А твоя мама знает? Что она говорит? Она всегда была женщиной очень осторожной. Никому не доверяла. А меня и вовсе считала самой подозрительной. Думаю, Жюли она уж точно не одобрит. Откуда вообще это взялось? Это новая мода на французский или у тебя какой-то план? А… подожди, когда ты съедешь отсюда планируешь продавать квартиру или отставишь ее для своих уроков?
ВИКТОР. Прости, я хотел бы отреагировать, но не понял, где реплика. Потому что она у тебя бесконечна.
ЛУИЗА. Ты хоть слышишь, что ты говоришь?
ВИКТОР. Нет, мне сложно сосредоточиться. Лучше бы ты флиртовала. Обычно флиртующие женщины менее вспыльчивы.
Пауза.
ВИКТОР. Слушайте, мне тут кажется, что вам обоим пора завязывать с этим. Но вижу. шансы, что вы можете завязать вдвоем – нулевые.
АРТУР. Спасибо за совет. Но лучше займись своими проблемами.
ВИКТОР. Это что сейчас было?
АРТУР. Ничего. Занимайся своей жизнью. Мы сами разберемся.
ВИКТОР. Я разве предлагал вам помощь?
АРТУР. Советовал. Не стоит. Когда твой совет был действительно нужен, ты промолчал. И мы сейчас в такой ситуации из-за тебя.
ЛУИЗА. Где мы из-за него? О чем вы говорите вообще?
АРТУР. Ни о чем. Виктор назвал меня Спасителем и теперь первым хочет меня распять.
ВИКТОР. Боже мой…
АРТУР. Слушаю тебя сын мой… какие у тебя проблемы?
ЛУИЗА. У меня есть проблема. То есть у нас есть проблема и очень серьезная. Проблема с переездом. Давайте ее решим.
ВИКТОР. Нечего решать. Перееду. Возьму собаку с собой и перееду к матери. А эту квартиру…
ЛУИЗА. Будешь сдавать?
ВИКТОР. Оставлю. Буду иногда приезжать и к вам наведываться. Когда устану от тишины. Но это будет не скоро.
ЛУИЗА. Ну как же ты там будешь с мамой жить. Это же сложно, в таком возрасте, с твоим-то характером.
ВИКТОР. У меня есть практически непрекращающийся опыт.
ЛУИЗА. Это ты сейчас меня имеешь ввиду?
АРТУР. Да, ты угадала. Я, кстати, тоже догадался. Он именно тебя имеет ввиду.
ЛУИЗА. Очень смешно.
АРТУР. Как странно, ты начала понимать его шутки.
ЛУИЗА. Верно, но они отвратительны. Так что с нашим заказом? Артур, позвони уточни, они собираются нас кормить сегодня?
АРТУР. Действительно, что-то задержались. Не люблю все эти онлайн штучки. Раньше было хорошо. Пошел в ресторан заказал то, что захотел, подождал сколько нужно и домой принес. Все! А тут… выбираешь одно, в итоге получаешь совсем другое. Знаю, знаю, сейчас вы меня начнете обвинять в том, что я только что хвалил возможности интернета. Да, мне нравится сама возможность, но не ее реализация. Недоработано все.
ЛУИЗА. А она красивая?
АРТУР. Кто?
ЛУИЗА. Софи. (Виктору)Твой репетитор.
ВИКТОР. Ну, я так особо не приглядывался. Приятная девушка. Любит болтать о себе.
ЛУИЗА. Конечно. Ты ей платишь за то, чтобы она рассказывала о себе. И что ты о ней знаешь уже?
ВИКТОР. Я не запоминаю лишнюю информацию. Но она не из тех, кому нужны будут отношения, если ты об этом. Так, наверное, раз или два можно было бы и повстречаться. Но по мне – она не этого ищет. Ей нужно общение, и я ей это даю.
ЛУИЗА. Даешь, да еще и платишь. Это, как если бы психолог платил тебе, за то, что ты рассказываешь ему о своих проблемах.
АРТУР. Глупое сравнение.
ЛУИЗА. Вот именно сейчас мне не хватало твоего мнения. Ну так, что там с Жизель?
ВИКТОР. Слушай, это действительно не твое дело.
ЛУИЗА. Но я все слышу. Не все понимаю, правда, но слышу. У меня все-таки немецкий.
АРТУР. А ты меньше у стенки зависай.
ЛУИЗА. Не могу. Это привычка с детства. Страшно, когда у тебя в детстве не было телевизора. Я много лет провела с ухом у стены. Соседи были киноманами. Спустя годы встретила соседского мальчишку, уже лысого и толстого. Рассказала про детство, посмеялись, потом пригласила его выпить в знак благодарности. Пришли ко мне я выпила шампанского и еще чего-то там … и мне стало плохо.
ВИКТОР. Зачем нам сейчас эта информация?
АРТУР. Когда это было?
ЛУИЗА. Успокойся. До тебя.
АРТУР. До меня был Виктор.
ЛУИЗА. После Виктора.
АРТУР. Я тебе говорил не смешивать алкоголь.
ЛУИЗА. Ты мне тогда еще ничего не говорил этого. Я обычно не смешиваю, но когда то, что я пью заканчивается у меня наступает безысходность. Может выпьем пока нам еду несут? Артур, налей пожалуйста. Кстати, помните Роберта? Ну тот, что ушел от жены с ребенком… со скандалом. Так вот, спустя год, к нему пришло осознание, что нужно налаживать с ними отношения. Представляете, они так хорошо поладили, что родился второй ребенок. Теперь Роберт боится опять уходить.
АРТУР. Ты сейчас это к чему?
ЛУИЗА. Ни к чему, просто вспомнила. Виктор, может тогда оставишь нам Джесси?
ВИКТОР. Зачем?
АРТУР. С чего вдруг? К попугаю хочешь оправить?
ЛУИЗА. Да так, сказала не подумав. Налей мне еще, пожалуйста…. Но если ты мне в комнате соберешь шкаф с полками в потолок, я поставлю на них обувь, тогда у нас будет больше места, и мама может переехать к нам.
АРТУР. Чья мама. Виктора?
ЛУИЗА. Виктора. Не моя же.
ВИКТОР. Что за бред ты несешь? Почему моя мать должна жить с вами? Тем более, что вы никогда не ладили.
ЛУИЗА. Это когда мы были с тобой женаты. А сейчас очень хорошо ладим. А вы как будто ладите, да? С утра ор стоит. Не можете нормально по телефону общаться. Но у нас с твоей мамой уже все хорошо. Скажи, Артур? Я скоро вернусь…
Луиза уходит
ВИКТОР. Артур, почему я не знаю о том, что у них с моей матерью все хорошо? Вокруг чего они ладят?
АРТУР. Да забей ты. Сплетничают просто.
ВИКТОР. Обо мне?
АРТУР. Исключительно.
ВИКТОР. И ты при этом присутствуешь.
АРТУР. Мне некуда уйти! Она забрала мою комнату. Устроила там хранилище. Не буду же я каждый раз, когда она берет телефон в руки из дома уходить?
ВИКТОР. Ну, мог бы ко мне зайти, например. Рассказать. Не подумал, да? Ну, понятно…. А давай продадим.
АРТУР. Квартиру?
ВИКТОР. Обувь. Выставим ее на eBay.
АРТУР. Ты серьезно? Хочешь, чтобы она меня убила?
ВИКТОР. Она и так тебя прикончит, если ты не съедешь, а ты, как вижу, съезжать не собираешься. Давай попробуем. Я уверен, она даже не помнит, сколько у нее коробок и что в этих коробках. Не думаю, что будет сверять с каталогом. Выставим на продажу и напишем так: эти туфли так хороши, что даже пыль в доме о них мечтает.
Возвращается Луиза
ЛУИЗА. Артур, Виктор, там вода в унитазе плохо уходит.
АРТУР. Это твой попугай вернулся.
Мужчины смеются
ЛУИЗА. Да к черту вас.
АРТУР. Сильно задерживается вода?
ЛУИЗА. Прилично.
ВИКТОР. Тогда это медведи!
Смеются.
ВИКТОР. А что, ты не знала, что белые мишки умеют плавать?
АРТУР. Бурые тоже.
ВИКТОР. Вот! Видишь? А я вот не умею.
ЛУИЗА. Как не умеешь? Я же тебя в бассейн записывала.
АРТУР. Ты его в бассейн записывала?
ЛУИЗА. Да, по моей клубной карте.
АРТУР. А меня почему не записала?
ЛУИЗА. А ты сам не можешь записаться?
АРТУР. А он что не мог записаться?
ЛУИЗА. Не мог.
АРТУР. Прекрасно.
ВИКТОР. Да успокойся ты, Артур. Я все равно не ходил в бассейн.
ЛУИЗА. Как не ходил? Целый год не ходил?
ВИКТОР. Ни разу, представляешь? Ни разу не ходил. Ну как? Какого это чувствовать, что ты что-то упустила, недоглядела.
АРТУР. Тотальный контроль дал сбой. Ха ха ха.
ЛУИЗА. Но я спрашивала тебя, ты сказал, что все отлично, что вода тебе помогает расслабиться.
ВИКТОР. Я сказал, чтобы ты отстала. А расслаблялся я под водой… в дУше.
АРТУР (обиженно). Но мне-то хотя бы мог сказать. Я бы пошел вместо тебя.
ВИКТОР. Прости друг, но ты бы проболтался.
АРТУР. Я? Да я же храню все твои тайны!
ЛУИЗА. Какие тайны?
АРТУР. Разные.
ЛУИЗА. Что? Женщины? У тебя есть женщина!
ВИКТОР. Я думал, про женщин ты знаешь, раз не отходишь от стены.
ЛУИЗА. Я не про эти твои забавы. Я серьезно спрашиваю. У тебя есть женщина? Это она? Репетиторша? Эта провинциалка из Дижона? Нет, погоди, у тебя точно есть другая и мы о ней не знаем. То есть я не знаю.
АРТУР. То есть город ты назвала верно, а вот имени девушки ты запомнить не в состоянии. Ее зовут Селин.
ВИКТОР. Я же говорил, ты все выдаешь.
АРТУР. Я ничего ей не рассказываю, но раз так, то я скажу. Знаешь, Луиза… он хотел продать твою обувь.
ЛУИЗА. Какую?
АРТУР. Всю. По очереди. Говорит ты не заметишь. А когда заметишь будет поздно, мы уже половину продадим.
ЛУИЗА. Я не понимаю, какое Виктору дело до моей обуви?
ВИКТОР. Да, да. Чем мне ее обувь мешает?
АРТУР. Слушайте, Виктор может я перееду к твоей маме…
(Смеются)
ЛУИЗА. Я поняла. Вы считаете меня сумасшедшей или…
ВИКТОР. Ониомания – это болезнь, при которой человек не способен противостоять желанию приобрести ненужные вещи.
ЛУИЗА. И обувь?
ВИКТОР. Пожалуй да.
Пауза
ВИКТОР. Ладно, я пошутил.
АРТУР. Ты не думал заниматься продажами? Чувство юмора полезный инструмент в продажах.
ВИКТОР. Да вот пытался, минут пятнадцать назад, но что-то пошло не так.
ЛУИЗА. В следующий раз партнера выбирай тщательнее. Может меня возьмешь? Товар все-таки мой.
АРТУР. Ты серьезно?
ЛУИЗА. Нет, конечно. Я шучу. От вас заразилась. Слушайте, если через десять минут нам не принесут еду, я пойду жарить яйца.
АРТУР. Аллилуйя! А можно не ждать эти десять минут.
ЛУИЗА. Нельзя. Лучше помогите разобраться с медведями.
ВИКТОР. Ну если серьезно, эта идея с полу-бурным полярным медведем не так уж и плоха. Артур, налей мне еще.
ЛУИЗА. И мне.
АРТУР. Виктор, мне почему-то больше нравилось, когда ты на что-то жаловался.
ВИКТОР. Хорошо. Артур, ну почему ты мне не наливаешь. Так лучше?
АРТУР. Нет.
ВИКТОР- ЛУИЗЕ. Но дело вот в чем. Какую бы ты картинку не нарисовала, ледники от этого таять не перестанут. Поставь хоть раз себя на место медведя. Представь, что бы он сказал тебе.
АРТУР. Думаю, он скажет так: серьезно, ребята, спасибо, но в этот раз я сам справлюсь. Нет, ну правда, немного было холодновато, но это ведь моя естественная среда обитания. И вдруг, бац, приходят люди с добродушными улыбками и пытаются меня спасти, как будто я потерялся в торговом центре. А я ведь полярный медведь, я меняюсь вместе с климатом, меня и так все устраивает.
ВИКТОР. Точно. Не удивлюсь, если у них там даже есть свой медвежий клуб выживания. «Кто сказал, что медведи не могут справляться со своими проблемами? Ну да, таяние льдов, изменение климата, но я ведь медведь – не просто пушистый зверь, а существо с характером! Так что, спасибо вам ребята, но спасением своей популяции мы займемся сами».
АРТУР. «Мы тут нашли хороший и действенный способ. Мы начали скрещиваться с бурыми. Сами, без вашей помощи. Мы сами додумались до этого. И дали уже потомство, а называют нас пиззли». Ты, конечно, можешь нарисовать полубелого медведя на картинке, но ледники от этого таять не перестанут, количество тюленей не увеличится, а медведи не перестанут…
ЛУИЗА. Да я просто художник. Я медведей не спасаю…
ВИКТОР. Оставь ты этот проект. Займись тем, в чем реально разбираешься.
АРТУР. О, например рекламой обуви.
ЛУИЗА. А ведь было время я хотела свой магазин шляпок открыть.
АРТУР (поперхнувшись). Так значит мне еще повезло! Представляю, чтобы было, если бы бизнес не пошел. Это все было бы тут.
ЛУИЗА. Всю жизнь обожала шляпки…
ВИКТОР. Ни разу не видел тебя в шляпе. Только зимой. В капюшоне. Очень странная любовь.
АРТУР. Скрытая, я бы сказал. Есть еще что-то о чем нам следует знать?
ЛУИЗА. Я хотела свой магазин. Продавать шляпы хотела… упаковывать их в такие большие круглые коробки.
АРТУР. Господи, спасибо тебе, что уберег от худшего… как хорошо, что не у всех сбываются мечты…
ЛУИЗА. Почему-то я представляла себя в этом магазине в длинном голубом платье.
ВИКТОР. Ты и платьями увлекалась? Ну там… в своих мечтах? (Артуру) Похоже, нам действительно повезло.
АРТУР. Мне кажется, это хорошо, что у тебя не получилось.
ЛУИЗА. А по вечерам, я бы закрывала свой магазин и шла в ресторан.
АРТУР. Вечером. Ты… в ресторан. А как же калории?
ВИКТОР. Может греческий салат собиралась есть? Без сыра.
ЛУИЗА. Не есть. Я всегда хотела петь в ресторане…
АРТУР. Ха ха ха
ВИКТОР. Мне послышалось?
(продолжают смеяться)
ЛУИЗА. Да, я мечтала торговать шляпками и петь в ресторане. Что тут смешного?
АРТУР. Не знаю что, но очень смешно. Просто никак не укладывается у меня в голове…
ВИКТОР. Ага, не стыкуется. В мечтах шляпки и ресторан, а тут бац – туфли.
АРТУР. … А есть, то чем ты не хотела увлекаться?
ЛУИЗА. Да, жонглированием. Я никогда не хотела увлекаться жонглированием, потому что каждый раз, когда я пытаюсь выбросить одну проблему, она приземляется обратно и приносит с собой еще пять.
АРТУР. Так вот откуда у нас эти проблемы. Дорогая, не хотелось бы тебя разочаровывать, но кажется…
ВИКТОР. Кажется, он понял откуда у нас проблемы.
ЛУИЗА. У нас?
ВИКТОР. Именно.
АРТУР. Да, у нас всех. Мы нашли источник.
ЛУИЗА. Послушай Артур, неужели ты ни разу не задумался над тем, что в моем увлечении обувью ты виноват? Или ты просто опять все решил забыть? И если кто-то из вас сейчас попытается указать на меня как на источник проблем или хотя бы намекнуть…
ВИКТОР. Нет, что ты, упаси боже…
АРТУР. Я виноват, что она скупает обувь? Да я в жизни лишь дважды покупал туфли для нее. Красные и черные…
Звонок в дверь.
ЛУИЗА. Это доставка! Я открою. Но мы еще не закончили.
Луиза идет и через некоторое время возвращается с бумажным пакетом.
АРТУР. Давай, ставь на стол. Отойди я раскрою.
ЛУИЗА. На чем мы остановились?
Достает из пакета коробку с обувью и замирает с ней в руках.
ВИКТОР. Что это?
Тишина. Никто не издает ни звука. Все они переглядываются вопросительно. Мужчины наконец останавливают свой взгляд на Луизе.
ЛУИЗА. Что? Что? Что? Что вы на меня так смотрите? Это между прочим… для твоей мамы…. Виктор.
Виктор подходит, берет из рук Артура коробку, раскрывает и достает оттуда туфли на шпильках.
ВИКТОР-ЛУИЗЕ. Это?
ЛУИЗА. Да…. Что? Что вы смотрите?
ВИКТОР. Это для моей мамы? Вот это вот для моей мамы?
ЛУИЗА. Да, для твоей мамы. Я…. просто решила сделать ей подарок на день рождения.
ВИКТОР. На день рождения.
ЛУИЗА. Да, а что такого?
ВИКТОР. В мае. День рождения моей матери в мае.
ЛУИЗА. Это на прошлый день рождения.
ВИКТОР. Сейчас сентябрь.
ЛУИЗА. Какая разница? Женщине не важно к какой дате приурочен подарок, важно, чтобы он был.
ВИКТОР. Это для моей матери…
АРТУР. Тогда к этим туфлям нужно будет еще и костыли подарить. Не думаю, чтобы мама Виктора смогла бы в них пройти хоть какое-то расстояние без травм.
ЛУИЗА. Их не обязательно носить. Пойми, женщине, в действительности, может быть нужна всего лишь одна пара обуви, а остальные – просто улучшают настроение. Пусть стоят на полке. Среди другой… удобной. Зато будет красиво. Кстати, я и тебе собираюсь подарить кое-что.
ВИКТОР. Не стоит.
ЛУИЗА. Почему?
ВИКТОР. Я боюсь.
ЛУИЗА. Я хочу подарить тебе скрипку.
ВИКТОР. Это в прошлом, Луиза. Я уже не играю. Я избавился от своей скрипки не для того, чтобы ты мне дарила новую.
АРТУР. А почему моей маме ты не делаешь подарков?
ЛУИЗА. Твоя мама умерла.
АРТУР. Да, но если бы она была жива, ты бы делала ей подарки?
ЛУИЗА. Конечно. Я бы ей дарила все, что ей нравится. Все что она захочет.
ВИКТОР. То есть по-твоему моя мать хотела, чтобы у нее на обувной полке стояла именно эта пара обуви, которую она никогда не наденет?
ЛУИЗА. Ну что вы пристали ко мне? Может и наденет.
АРТУР. Без костылей никак. Я серьезно говорю. Вот если бы ты шляпу подарила, это было бы в точку. Даже если она была бы странной… шляпа…, а она была бы странной, то мама Виктора хотя бы дома могла бы ее носить. Я пожалуй выпью. Раз моя мама умерла, а мне никто подарков дарить не собирается, ничего не остается, как наградить самого себя хорошей выпивкой.
ВИКТОР. Налей и мне. Медведей я как-то лучше переваривал… без выпивки.
Артур наливает два бокала. Дает один Виктору, второй залпом выпивает и выходит из комнаты. Через секунды две слышится глухой звук падения чего-то тяжелого на пол. Виктор и Луиза замирают. Луиза снимает с себя туфли и на цыпочках идет проверять в чем дело. Возвращается так же медленно и тихо говорит.
ЛУИЗА. Вызывай скорую.
ВИКТОР. Что там?
ЛУИЗА. Говорю, срочно звони
Виктор бросается вон из комнаты
ВИКТОР (слышим его голос). Артур, что с тобой? Артур приди в себя. Артур, вставай. Артур!
Возвращается ищет свой телефон (дома забыл).
ВИКТОР. Черт, где же он. Давай сюда свой. Пароль, тут пароль стоит. Разблокируй…. Черт руки дрожат. Алло, Алло. Тут человеку плохо стало. Он упал. Да, не трогаем. (Луизе) Не трогай его. 49 лет, мужчина. Вес? Какой у него вес.
ЛУИЗА (медленно, протяжно). Не взвешивала. Обычно где-то 85, наверное, но если учесть, что он с утра не ел, а сейчас уже час дня…
ВИКТОР. Около 80. Рост?
ЛУИЗА. У меня где-то рулетка должна быть…
ВИКТОР. Не надо рулетку. Это я не вам. Рост 185. Страховка. У него есть страховка?
ЛУИЗА. Есть.
ВИКТОР. Диктуй номер. Скорее. Быстрее.
Луиза идет искать.
ВИКТОР. Ну быстрее. (В трубку) А без страховки никак? (Луизе)Скорее!
ЛУИЗА (Возвращается с документом). BS
ВИКТОР. BS
ЛУИЗА. 52
ВИКТОР. 52, быстрее.
ЛУИЗА. 19
ВИКТОР. 19., ну, давай.
ЛУИЗА. 56
ВИКТОР. 56
ЛУИЗА. А
ВИКТОР. Что?
ЛУИЗА. А
ВИКТОР. Дай сюда. (В телефон) Повторяю. BS521956A
ЛУИЗА. Боже, пока ты диктуешь. Он умрет там.
ВИКТОР. Я вас прошу, можете приехать побыстрее? Адрес, да, адрес. Байрона 5. Квартира 81. Ой нет, простите. Квартира 80. Что? (Луизе) Были ли жалобы и на что?
ЛУИЗА. Я же говорю, пока приедут будет поздно.
ВИКТОР (крича). Да говори уже!
ЛУИЗА. Нет, кажется. Сердце иногда покалывало. Но я думала, он это просто так говорит, чтобы я его пожалела. Он же не любил к врачам ходить, вот…
ВИКТОР (в телефон). Да, на сердце жаловался. Быстрее пожалуйста. Да, спасибо. Все. Ждем.
Тишина. Оба сидят.
ЛУИЗА. Он был голоден. Это голодный обморок. Сто процентов. А мог бы себе завтрак приготовить и не ждать меня. Зачем он меня ждал? Что, мы вдвоем должны были эти два несчастных яйца съесть? Мог бы выйти купить что-нибудь. Хотя бы еще два яйца. Знаешь, он мне раньше не нравился. Ну до того, как мы поженились. Когда мы с тобой еще жили. Я считала его снобом. Да он и был снобом. Потом я перестала считать его снобом, наверное, потому что сама превратилась в сноба.
ВИКТОР. Артур сноб… Очень смешно. Ты вообще знаешь, что это такое?
ЛУИЗА. А как ты хочешь, чтобы я называла человека, который цитировал неизвестного мне автора в полной темноте, а затем смотрел на меня с удивлением, когда я не знала, о ком идет речь.
ВИКТОР. Артур тебе читал?
ЛУИЗА. Цитировал.
ВИКТОР. Кого же?
ЛУИЗА. Уоллеса
ВИКТОР. Фостера?
ЛУИЗА. Типа ты его знаешь.
ВИКТОР. Типа да.
ЛУИЗА. Еще один сноб…
ВИКТОР. И что это была за цитата?
ЛУИЗА. Это была шутка.
ВИКТОР. Да, бесконечная шутка.
ЛУИЗА. Что?
ВИКТОР. Не важно…
ЛУИЗА. Я рассказывала, как мы стали встречаться? Когда ты ушел я очень страдала. Ну, ты, наверное, это уже знаешь.
ВИКТОР. Лучше бы я этого не знал.
ЛУИЗА. Почему это?
ВИКТОР. Потому что десять лет ты мне твердила, что страдаешь со мной.
ЛУИЗА. Не десять, а семь. Но это было другое страдание. Неужели ты не понимаешь разницу. Так вот. Страдаю я и иду в супермаркет. Вся разбитая. Потерянная. Ищу какой-то знак. И неожиданно нахожу его. Собираюсь наброситься на акцию «купи два, получи третий в подарок» – это был гофрированный картон. Здесь же появляется он – этот удивительный человек, с корзиной, полной гофрированных труб… я их потом все выкинула. В супермаркете, в главном холле скидок, я поняла, что…
Нет, на самом деле все началось чуть позже, с какого-то странного звука в моей, то есть твоей, ванной. Я могла вызвать мастера, но я постучалась к Артуру. У меня уже тогда был план, но я не могла понять какой. Он мне помог. Через некоторое время начал протекать кран на кухне. И тогда мой план созрел: если переселиться в квартиру рядом, то ты вернешься, сам починишь свой кран и все встанет на свои места. Так и поступила. Я все правильно рассчитала. И смотри как хорошо получилось. Мы стали друзьями.
ВИКТОР. И, чтобы мы дальше могли ими оставаться я должен переехать к маме.
ЛУИЗА. Это правильно. Но давай хоть Джесси оставишь нам…
ВИКТОР. Почему тебе обязательно хочется что-то от меня иметь? Ничего я тебе не оставлю. И вообще у меня есть подруга.
ЛУИЗА. Удивил. У тебя много подруг.
ВИКТОР. Нет, у меня есть женщина. Я встречаюсь с женщиной.
ЛУИЗА. А почему я ее не встречала?
ВИКТОР. Потому что я не хотел, чтобы вы встречались!
Звонок в дверь
ЛУИЗА. Это врачи!
Луиза уходит и через секунду возвращается с бумажным пакетом.
ВИКТОР (видя ее). Нет, убери это. Я не буду есть пока Артур там лежит.
ЛУИЗА. Да брось ты. Не думаю, что Артур будет против того, чтобы ты ел пока он лежит.
ВИКТОР. Да, но он лежит вынужденно.
ЛУИЗА. И что? На поминках люди же не отказываются от пищи только из-за того, что покойник не может есть с ними.
ВИКТОР. Он не покойник!
ЛУИЗА. Да, но лежит так же. Хотя не совсем. Видишь? Он кажется ногой пошевелил. Значит он не против, чтобы мы поели.
ВИКТОР. А есть он, случайно, не хочет?
ЛУИЗА. Артур, ты есть не хочешь? … Молчит, значит не хочет.
ВИКТОР. Может мы все-таки его перевернем на спину? А вдруг он что-то говорит, а мы не слышим, потому что он говорит в пол.
ЛУИЗА. Врачи сказали не трогать. Где же они? Кажется, целая вечность прошла… А кто она?
ВИКТОР. Я тоже на нервах… Кто она?
ЛУИЗА. Женщина.
ВИКТОР. Ааа, женщина?.. Ты ее не знаешь.
ЛУИЗА. Поэтому и спрашиваю. Расскажи.
ВИКТОР. Не хочу.
ЛУИЗА. Я тебе сразу сказала про Артура.
ВИКТОР. Могла и не говорить, Артур мне сам сказал. Не забывай, что мы не только соседи. Кстати, вашу встречу в супермаркете он иначе описывал.
ЛУИЗА. И почему я не удивлена? Что… сказал, что я набросилась на него в слезах и стала кричать как мне плохо и одиноко?
ВИКТОР. Да. И еще рассказала какой я подлец…
Пауза
ЛУИЗА. Она тебя понимает?
ВИКТОР. Всегда.
ЛУИЗА. Мозг не проедает?
ВИКТОР. Пока нет.
ЛУИЗА. Какая она?
ВИКТОР. Веселая.
ЛУИЗА. Серьезно?
ВИКТОР. Да.
ЛУИЗА. То есть, вам друг с другом весело?
ВИКТОР. Да, Луиза, весело. Нам очень весело.
ЛУИЗА. Ты ее любишь?
ВИКТОР. Думаю, да. Обычно я понимаю, что любил, когда уже расходимся, но на этот раз…
ЛУИЗА. А меня любил?
ВИКТОР. Конечно.
ЛУИЗА. Но со мной было не весело.
ВИКТОР. Ты всегда со мной бедами мерилась.
ЛУИЗА. Она красивая?
ВИКТОР. Да.
ЛУИЗА. Ты рад, что нашел ее?
ВИКТОР. Да.
ЛУИЗА. Она… кто она?
ВИКТОР. Скрипачка.
ЛУИЗА. Значит ты нашел себя.
Опять тишина.
ЛУИЗА. Проверю дышит ли он.
Уходит и возвращается
ЛУИЗА. Непонятно. Может все-таки поедим? Может он почувствует запах еды и очнется? Пойду положу его стейк рядом…
ВИКТОР. Что ты болтаешь? У него же сердце.
ЛУИЗА. А что, сердечники не чувствуют запах еды?
ВИКТОР. Делай что хочешь. Только не корми его насильно.
ЛУИЗА. Дурак же ты. Как же я его насильно покормлю, если он лежит на животе.
(уходит с едой и возвращается)
ЛУИЗА. Но ты же понимаешь, что это может быть опять не то. Ты быстро устанешь. Только представь. Выходишь из ванной – она перед тобой. Заглядываешь на кухню – она там. Заходишь в комнату – и вот она. И даже если она всегда на твоей волне…
ВИКТОР. Слушай, давай не будем сейчас об этом. Займись собой, своими отношениями.
ЛУИЗА. Я займусь, конечно. Займусь. Обязательно займусь. Обещаю. Займусь собой. Вот сейчас Артур встанет и займусь. Знаешь, я тут подумала… может мне действительно вернуть ему его комнату? Поможешь мне продать обувь?
ВИКТОР. Нет. Сама разбирайся.
ЛУИЗА. И не надо. Сама все решу. Все сделаю сама. Слышишь? Сама все сделаю! И ты, Артур, слышишь? Я все сама сделаю! Но ты должен это видеть. Только попробуй умереть. Вот этого я тебе этого никогда не прощу. НИКОГДА! Слышишь? Я все тебе припомню. ВСЕ! А знаешь? Ты лучше Виктора. Да, во всем лучше. Прости, Виктор, что слушаешь это, но это правда.
Виктор пытается что-то сказать.
ЛУИЗА. Не перебивай меня. В мире нет ни одного человека, который знает тебя лучше, чем я, Виктор. Я знаю о тебе такие вещи, о которых даже твоя мама, вероятно, не подозревает. А что ты знаешь обо мне? Ты хоть пытался когда-нибудь кому-нибудь охарактеризовать меня избегая слов «склочная», «недовольная», «заносчивая»? Можешь? Не отвечай. Я знаю, что не можешь. Потому что даже если попытаешься, то три слова из пяти в твоем предложении будут звучать так. «ээээ», «мммм», «хммм». Хорошо, что мы решили расстаться. То есть, хорошо, что ты ушел. Развод – это как закрыть банку с кетчупом. Иногда приходится постучать по дну, чтобы что-то наконец вышло. И у нас вроде вышло. Но чего мне это стоило. Знаешь, как сложно добиться того, чтобы твой бывший муж превратился для тебя в хорошего друга. Это, такое смешанное чувство, когда ты покупаешь билет на самый страшный аттракцион и одновременно знаешь, что есть вероятность потерять шляпу, даже если ты без нее.
ВИКТОР. Поздравляю, тебе это удалось. Признаюсь, были даже моменты, когда я не мог обойтись без твоей помощи. А тебе небось приятно было думать, что без твоих неоценимых советов я бы запутался. И при этом ты не могла пропустить ничего, что касается моей жизни. Тебя интересовало все. Знаешь, чего тебе не хватало в жизни? Чувства юмора.
ЛУИЗА. Не начинай опять.
ВИКТОР. Я серьезно. Нет. Оно у тебя есть. Просто оно у тебя плохое. Честно. У тебя даже в телефоне вместо эмодзи – комбинация из букв. Никаких смайлов. А Артуру не нужно было ни твое чувство юмора, ни твоя помощь. Ему нужна была ты. Он сам все делал. Да, так и говорил. «оставь, я сам все сделаю». А ты просто молча подсматривала чтобы удостовериться, что он правильно вставил батарейки.
ЛУИЗА. Да… Артуру нужна была я. Гулял, правда… но всегда возвращался. И почему-то всегда был спокоен. Тогда я и поняла, что гулящие мужчины всегда выглядят такими спокойными, потому что они знают, что где бы они ни оказались, в конце концов найдут магазин с подарками для своих жен. За это время он мне подарил две пары обуви. Остальные я стала покупать себе сама. Чтобы не забыть те дни, когда он мне их подарил. Чтобы я не простила его. Потом это превратилось во что-то другое. Как ты там это назвал?
ВИКТОР. Ониомания.
ЛУИЗА. Точно. Слушай, а это ты так сходу сказал или вы уже обсуждали. Вы посмеиваетесь за моей спиной?
ВИКТОР. Почему за спиной? Мы тебе все в лицо говорим. Знаешь ли, твою любовь к обуви обсуждают все. Мы даже делали ставки, успеешь ли ты все поносить хоть раз до того, как состаришься.
ЛУИЗА. Смешно.
ВИКТОР. Спасибо.
ЛУИЗА. Я знала, что это твоя формулировка. И сколько ты поставил?
ВИКТОР. 25.
ЛУИЗА. Повысь ставку. Я точно не успею. Если честно, я даже не хочу. Мне нравится уже сам факт, что они у меня есть. Может когда-то я решила, что в обуви хранить свои обиды удобнее, чем в сумке… Кстати, это была шутка… Пожалуй… ты прав тебе действительно лучше переехать.
ВИКТОР. Хочешь хорошую шутку? Ониоманы — единственные люди, которые могут купить какую-то вещь случайно и случайно купить еще две такие же.
ЛУИЗА. Ха ха ха. Не смешно.
ВИКТОР. Я ее только что придумал. Артур бы посмеялся.
ЛУИЗА. Вранье все это. Но вы друг друга всегда понимали лучше.
ВИКТОР. Так странно…
ЛУИЗА. Что?
ВИКТОР. Полчаса назад я назвал Артура Спасителем и сказал, что судьба спасителя известна. Я действительно считал, что он меня спас.
ЛУИЗА. От меня.
ВИКТОР. В какой-то мере. От той жизни. Нет, ты не обижайся. Проблема была не в тебе, я серьезно. Я просто никогда не мог выстроить нормальных отношений с женщинами.
ЛУИЗА. Знаю. Ты мне рассказывал. Да и с друзьями у тебя особо не получается.
ВИКТОР. Но тем не менее, я старался, и мы с тобой прожили почти десять лет.
ЛУИЗА. Семь. Мы с тобой прожили семь лет. Шесть из которых ты потратил на то, чтобы набраться смелости и уйти.
ВИКТОР. Но решился же…
ЛУИЗА. Да, освободил нас обоих. И никто нас не поздравил с разводом…
ВИКТОР. Артур меня поздравил. Интересно, он нас слышит?
ЛУИЗА. Артур, ты нас слышишь? Молчит.
ВИКТОР. Знаешь, если бы Артура не было я бы хотел его придумать. Он для меня тот, кем не мог быть я. Он немного странный. Я иногда даже думаю, что он сделан в Китае. Никак не можешь найти источник его питания, так все криво у него устроено. Зато производители встроили в него безграничный объем терпения. Еще ни одной проблеме не удавалось переплюнуть его терпение…. А вот это я сейчас от тебе.
ЛУИЗА. Виктор, смотри сюда. Я отлично понимаю, что ты говоришь. Но в этой ситуации у нас два варианта: либо ты прав, либо я права. И, конечно, вариант, что мы оба правы, исключается, потому что это было бы слишком просто. Переезжай к матери.
Звонок в дверь. Луиза идет к двери.
ЛУИЗА (оборачивается в сторону Виктора). Да, и постарайся, чтобы твоя скрипачка относилась ко мне как к исторической личности, о которой слышала только легенды.
Голос Артура из-за кулис
АРТУР. вы откроете дверь или нет?

Конец