Все не так просто

Марина Брутян 2023 г.

Драмеди, монопьеса
Монолог

На стуле сидит женщина. Немного смущена. Теребит подол юбки. Периодически опускает взгляд.

… Это не я начала, честно. Был конец года, очень холодно. Я стояла на остановке. Он как раз выезжал с парковки. Машина такая большая, синяя. Он проехал мимо меня, опустил окно и… и предложил подвезти. Ну, понимаете…. Не просто так предложил, а улыбаясь. Как бы хотел, чтобы я согласилась. Ну я и согласилась. Правда не сразу. Я обернулась, думаю, а друг за мной кто-то еще стоит, может он кому-то другому улыбается. С чего это ему мне улыбаться? Но сзади никого не было. Тогда и я улыбнулась. И мы в тот самый момент как бы заключили невербальный контракт. До этого невербальный контракт у меня был только с мамой – она мне не звонит, я не беспокоюсь об этом. Кажется, он бессрочный.
В общем, я обошла машину и открыла переднюю дверь. А он мне сказал сесть сзади. Вы понимаете? А на заднем сидении его дочка сидит. Лиза. Я села рядом с ней. И мы поехали. Он сразу спросил, где меня высадить. Я назвала свой адрес, оказалось, они живут рядом. И дальше едем в тишине. Мы с Лизой сзади, а он спереди за рулем. Но смотрит в зеркало, на меня. И я смотрю. Так всю дорогу смотрим друг на друга.
Доехали до его дома, он попросил подождать в машине, а сам сказал Лизе выходить. Понимаете? Он мне сказал подождать его. Потом отвел ребенка домой и быстро вернулся. Вернулся, сел за руль, и мы поехали. Он не сказал пересесть на переднее. И все время я его глаза видела в зеркале. Как доехали, я попросила остановить. Открыла дверь и сказала: «Спасибо большое». И он улыбнулся. Понимаете? Улыбнулся… мне… снова!
Дочка его, Лиза. Ей почти пять. Очень смешная. Глазастая, уши торчком, милая девочка. На мать похожа. Но мать странная какая-то. Редко приводит ребенка и почти никогда не забирает. А еще всегда странно одевается. Юбку на брюки может надеть или свитер поверх вечернего бархатного платья. В общем странно и непонятно. Не необычно. Именно странно. А разница есть. Большая. Странно – это когда хочется спросить, где ты это купил, а видя ее любой спросит зачем ты это надела. В общем, ее прикид не настроение мне поднимает, а только брови. Мне кажется, она на антидепрессантах. Потому что глаза заспанные, а сама улыбается.
И никогда не здоровается. Только головой кивнет. А он другой. Одевается красиво. Галстук, рубашка. Он — матрасник. Ну он, это, производит матрасы. Или производит или завозит. У него магазин на Костюшкина. Небольшой, но там много матрасов. Самые разные. И ортопедические, и анатомические. Я правда не понимаю в чем разница и какой лучше. У них, кажется, пружинные блоки разные. А я 17 лет спала на одном матрасе. Он был ватный. Пружины тоже были, но на кровати. Но у нас такой не было. А вата в матрасе вся скаталась. Было очень больно спать. Это был не сон, а сплошное мученье. А сейчас хоть выбор есть.
И я вот думаю, зачем матраснику галстук? А потом поняла, он наряжается так, когда ребенка приводит. Ну, вы поняли… Это действительно так. Я тоже поначалу не верила. Никогда, понимаете, никогда для меня никто не надевал галстуки. Особенно продавцы матрасов. А он надевает.
Приведет ребенка, поцелует и скажет: я приду после ужина. А сам на меня смотрит. Ну вот скажите, зачем ему на меня смотреть? Да еще в галстуке….
После того дня, ну, когда он подвез меня, я взяла обе смены. Чтобы и утром и вечером видеться. Раньше ведь как было: я до обеда — потом приходит Эля, а когда она с утра, то я прихожу во вторую смену. А теперь я с утра до вечера. И утром видела его и вечером.
Мы с Лизой стали больше общаться. Рассказывает много разного про семью. А мне только это и надо. Мама ее дизайнер или что-то вроде этого. А папа… в магазине работает, я уже говорила. Ну он как бы не просто продавец, он главный. Может он галстуки поэтому и носит? Ну переговоры всякие там… Хотя, с другой стороны… не обязательно ведь… А он носит.
Но он больше не хотел меня… подвозить. Я специально выходила с работы так, чтобы столкнуться, но он только смотрел и молчал. Тогда я подумала, что может ошибаюсь, но сразу прогнала эту мысль. Ну а как же? Всю жизнь я боялась ошибиться и одна осталась. А если бы ошибалась, то хотя бы какое-то время могла быть не одной.
Эля, например, три раза выбрала не того. Зато как живет сейчас. И квартира своя и машина и… продолжает ошибаться. Ну может не совсем так. Она же не специально. Первый муж в аварии погиб. Ну как в аварии… сел за руль нетрезвым, съехал с дороги и в дерево. Хорошо, что Эля тогда поругалась с ним, могли бы вместе оказаться в этой машине.
Второй муж утонул. Прямо на речке. В двух шагах от места, где они шашлыки жарили. Эля тоже была там, но вспомнили, что его нет только вечером и то, не она вспомнила. А третий… не помню. То ли инфаркт, то ли инсульт. Помню на похоронах третьего я ей сказала, чтобы не очень горевала. У нее ведь дар. Она настолько привлекательна, что мужчины готовы умирать даже тогда, когда они этого не планируют. Вот это я понимаю жизнь. Все вокруг нее… и все кипит.
А моя жизнь на что похожа? Самое радостное что случается в моей жизни – это детские утренники. И разве это правильно? Даже от детского праздника я не всегда могу получить все то, что мне полагается. А я ведь просила вас. Я очень давно хочу быть снегурочкой. Хотя бы раз. Это для меня очень важно. Знаю, Кира моложе, стройнее, но… Я никогда не была снегурочкой. В детстве я мечтала играть в театре. Но единственный раз, когда меня взяли в школьную постановку, я была в Буратино… поленом. Все смеялись, когда я перекатывалась из одного угла сцены в другой. Я думала, что всем нравится, но оказалось – костюм порвался и мои трусы увидели все. Даже Лёвка из 7-го Б. Мальчишки дразнили меня потом, называли Поленой Трусиной, а девчонки на всякий случай перестали со мной дружить. Мать не хотела школу менять. Потому что у нас в селе другой и не было. Это означало бы переехать куда-то. А переезжать она не хотела. Мама говорила, что уже нашла самый удобный уголок на диване, и перемещение в любом случае вызовет у нее неоправданный стресс. А стрессом для матери было все. Например, когда она садилась, думая, что покончила со всеми домашними делами, потом вспоминала, что забыла вынуть курицу из морозильника. И это для нее было стрессом.
Я не помню, как окончила школу. Точнее помню. Это был кошмар и ужас. Одноклассники мне на выпускной подарок сделали. Подарили трусы…
Потом был колледж. Там было полегче. У меня появились подруги и … парень один даже пригласил меня на свидание в кафе. Заказал мне чай, а сам сорок минут рассказывал, как варить макароны. Даже макароны столько не варятся. Когда он договорил, на его лице появилось такое облегчение, что я вдруг поняла, что я первый человек, который его дослушал. Если бы мы пили виски, он бы успел за это время мне понравиться. Но я сказала, что не люблю макароны и он ушел. А я заказала себе виски и сидела там до вечера. Я не думала, есть ли у меня столько денег, чтобы потом оплатить счет. Он даже за чай не заплатил. Больше он меня никуда не приглашал. За него вышла моя одногруппница. Аня. Они открыли итальянский ресторан. Даже на открытие пригласили меня. Аня обещала познакомить меня с итальянцем. Я, конечно, сказала не надо, но начала учить язык. На всякий случай. Фильмы смотрела, песни там всякие. Через несколько месяцев мне написал молодой человек. На итальянском. Очень красивый, все фотографии как с обложки журнала. Он оказался племянником Тото Кутуньо. Помните такого? Недавно умер. Ну, переписывались мы с этим Антонио. Я со словарем, он, судя по всему, тоже, а потом он мне о своей мечте рассказал. Оказалось, дети Тото – его кузены — растратили отцовские сбережения, а Антонио, ну племянник, решил помочь дяде и выпустить альбом с его новыми песнями. Просил поддержать. Я подумала он денег хочет, а он оказывается хотел моральной поддержки. Говорит, ну не смогу же я прислать ему 2000 евро. Конечно, откуда у меня 2000 евро. Но 1000 я бы точно смогла. Я была не глупой. За четыре года накопила кое-какие денежки. Работала много, колледж наш в областном центре был. Я переехала туда. Здесь же и комнату снимала у бабушки. Не много платила. А работала оператором на компьютере, ну, понимаете, тексты набирала разные. Потом страничку магазина косметики вела. Они мне платили немного, но мне много и не нужно было. Мне хватало, а то, что оставалось – я откладывала.
Ну так и написала Антонио, что могу 1000 евро отдать. Но только в долг, потому что после колледжа собираюсь переезжать в город, устраиваться на хорошую работу. Антонию это так тронуло… Он так и сказал: «Я сейчас расплачусь». От его слов и я расплакалась. А он мне написал «чао белла». Ну вы поняли…
Я пошла к Ане, а она знать не знает никакого Антонио. И кому теперь мне передавать деньги на новый альбом? С горя купила сапоги и шубу. К черту этого Кутуньо.
А в тот день у соседей трубу прорвало. Было уже темно. И вода лилась с потолка прямо на мою кровать. А комната у меня маленькая, кровать не переставишь. Я поставила тазы и ведра, но вода лилась с потолка сплошной линией. Пока я додумалась, что можно хотя бы матрас спасти уже было поздно. Он впитал воду как губка. Заночевала я в кресле. Дивана у меня нет. Подставила под ноги табурет и уснула. Но спала урывками. Наверху авариная служба стояк латала. Открою глаза и опять погружаюсь в сон. И опять просыпаюсь. Смотрю на часы – уже три часа ночи. А мне в шесть выходить, чтобы к семи быть на месте. Ну, думаю, больше ложиться не буду. Встала, подошла проверить состояние матраса, хотела поставить его ребром к батарее, чтобы вода стекла. А он такой тяжелый. Поставила еле и смотрю: там, где вода ушла — ржавые разводы. И вонь. Думаю, приехали… придется новый покупать. Загрустила, а потом сразу обрадовалась. Вот ведь оказия! Лучшего повода я бы и найти не смогла.
Знаете, когда я последний раз я выщипывала брови? Я сама не помню. Но в этот день я начала именно с этого. Надела черную водолазку, она стройнит, побрила катышки на ней. Брюки тоже черные надела. Еду в трамвае и думаю, как начать разговор. Прочитала несколько статей в интернете, но свой текст так и не придумала. Как приехала, сразу побежала на кухню кофе варить, пока никого из детей нет. А потом думаю, а вдруг он кофе не любит и его этот запах отпугнет. В общем, решила я больше кофе не пить. Сделала себе чай. Тут вижу из окна как он с дочкой входит в здание. Выбегаю значит на лестничную клетку и прямо с порога говорю, мол так и так, залили мой матрас, не на чем спасть, помоги решить проблему как можно скорее. Он улыбнулся. Сказал, чтобы приходила сегодня выбрать тот, который мне понравится. Но я-то не дура, я же понимаю, что нельзя терять такую возможность и говорю, что я не знаю размеров спального места и живу одна, некому помочь, это я специально подчеркнула, чтобы он знал. Говорю, как измерять не знаю. А он на своем стоит! Говорит, что это очень легко, если старый матрас еще стоит, можно его измерить. Я уже собиралась сказать, что у меня нет рулетки, но сказала, что уже выкинула матрас. Матрасник вздохнул и предложил послать замерщика. Я сразу же отказалась, говорю дверь открыть некому, я же все-таки на работе. В общем, получилось так как я и хотела.
После ужина он забрал нас с Лизой. Лизу проводил домой, а мы вместе поехали ко мне. Когда мы поднимались, я слышала его дыхание, ну вы понимаете… Такое, немного тяжелое, немного взволнованное. Зашли в квартиру – запах сырости сразу ударил в нос. Я наморщилась и посмотрела на него. Он никак не среагировал. Это и понятно, он же все-таки мужчина. Зашли в комнату, а там мой матрас, ну тот, который я типа выкинула. Он странно посмотрел на меня, но ничего не сказал. И я вот думаю, если бы я ему не нравилась, разве он не возмутился бы тем, что я наврала? Однозначно так. Он прекрасно понимал в чем тут дело. Измерили мы и он говорит, мол поехали за матрасом. Я говорю, что лучше останусь дома, не хочу доставлять неудобства. А он такой, какое неудобство? Неудобства будут, если я буду спать на неудобном мне матрасе. Говорит, что я должна сама выбрать. Сама выбрать! Понимаете? Если бы у него ко мне ничего не было разве взял бы он меня с собой? Сама выбрать! Это прозвучало так, будто мы кольцо выбираем. И как после этого я могла ему отказать? Это было нашей первой совместной покупкой.
Но в магазине мы были не одни. Там был Витя. Его партнер. Он очень изучающе на меня смотрел, а когда мой матрасник сказал, что нужно помочь с выбором, тот рот раскрыл и не мог ничего вымолвить. И что самое интересное, он меня Вите не представил. Понимаете, если бы у него на уме ничего не было, разве не сказал бы кто я и что у меня за проблема? Денег он с меня не взял, а я и не настаивала. Я не слышала, что он мне говорит. Стояла и смотрела на него как дура. А он даже не улыбнулся мне. Тогда я окончательно убедилась в том, что нравлюсь ему. Потому что, если бы ему было все равно, он бы на меня посмотрел и в его взгляде было бы так и написано: все равно. А он не посмотрел и не улыбнулся. Но все не так просто… Домой со мной и с матрасом он отправил Витю.
…Мне впервые так спокойно спалось. Этот новый матрас… наш новый матрас был великолепен. Я проснулась так, будто уснула в пятизвездочном отеле. Только завтрака не хватало. Но ничего, и это будет. Надо просто подождать. А я умею ждать.
И я решила ждать. А что еще делать? Я же никуда не спешу. Ребенок у него уже есть, жена тоже. Мы никуда не торопимся, и я решила ждать.
Ну как ждать. Ждала и думала, что делать.
…Мы готовились к новогоднему празднику и ставили сказку. Я главную роль дала Лизоньке, хотела показать ему как я к дочери его отношусь. И мне очень хотелось быть снегурочкой. Я даже придумала викторину для родителей, а победитель получает приз — танец со снегурочкой. Но все решили, что снегуркой будет Кира. Опять Кира. Нехорошо получилось. Вдобавок на праздник пришла только бабушка Лизы. Но ничего, он же все равно еще придет, нужно просто подождать. А ждать я умею. Ждала и думала, что делать.
Возле магазина его есть такой парк и каток небольшой. Я зиму с детства не люблю, но стала ходить в этот парк и на коньки встала. Разбила коленку и даже пару раз столкнулась Витей. Оказалось, хороший мужик, любит поесть. А когда насытится все рассказывает. Ну и начали мы с Витей встречаться. Я ему не звонила, он сам просился ко мне. Придет, а я его накормлю и налью чуть-чуть. Расскажет что-то про работу, а я ему подливаю. Так все и выложил. Где партнер его машину ремонтирует, где закупает матрасы, куда ездит за товаром, где дача родителей. Он рассказывает, а я думаю, зачем он мне рассказывает? Только потому, что сыт, пьян или говорить больше не о чем? Но все не так просто. Я поняла это потом, дело было в том, что мой матрасник знал, что я с Витей общаюсь и разрешал, чтобы тот выдавал нужную мне информацию. Понимаете? Мой матрасник специально это подстроил. И как же я раньше не додумалась? Витя иногда оставался у меня, но спасть на нашем матрасе я ему не разрешала. Все-таки подарок.
Тогда я решила действовать. Как только вижу, что приводит ребенка в сад, выбегаю на лестничную клетку и смотря в глаза, выговаривая каждую букву говорю: доброе утро. Он первое время пугался, но потом стал более спокойным и даже интересовался, как у меня дела, хорошо ли спиться на новом матрасе, не заливают ли соседи снова.
Пару раз перед его машиной я падала в сугроб и лежала так, пока он меня не заметит. А он как видел сразу же бежал мне на помощь. Помогал подняться и оттряхнуть снег с пальто. Он так крепко меня держал… это же не просто так? Ну кто будет держать за локоть человека после того, как уже поставил на ноги? А он меня держал. Когда я упала в очередной раз, он предложил подвезти до дома. Я опять сидела на заднем сидении с Лизой, а он смотрел на меня в зеркальце. Но на этот раз он не остановился возле своего дома, а довез меня и только потом они с ребенком поехали обратно. Мне поначалу это не понравилось, но потом поняла, что все это не так просто. Ну не будет же человек с ребенком таскаться к дому женщины, которая ему не нравится? Понимаете?
…А после новогодних праздников я купила пальто. Малиновое. В первые же выходные я пошла в тот самый автосервис. Я знала, что сегодня он забирает машину. Ну не в сам автосервис пошла, а гуляла неподалеку. Прошагала туда-сюда минут сорок, потом вижу — идет. И я так медленно иду ему навстречу. Он меня сразу увидел, но не узнал. Он же не видел меня в пальто… новом. А как узнал – помахал рукой и свернул. Понимаете? Он засмущался. Не знал как реагировать. И я… я пошла за ним. Но он куда-то пропал. Я покрутилась еще некоторое время и вернулась домой. Но если бы видели, как он мне рукой махал. Никто еще так меня не приветствовал…
В понедельник в саду я сделала вид, что ничего не произошло. Не хотела его смущать. Он тоже ничего не сказал, но по его лицу было видно. Он был рад меня видеть. И в этот же день Лиза мне сказала, что ее заберут пораньше, так как они идут в аквапарк, отмечать день рождения ее двоюродной сестры. Я спросила в какой именно аквапарк они идут, но Лиза не знала.
Мать приехала за ребенком сразу после полдника. Я помогла Лизоньке одеться и спрашиваю мать, мол не опаздывают ли они? На что она мне сказала, что ехать всего полчаса. Лиза ушла, а я стала проверять в сети все ближайшие водные парки. Их было всего три. Я отпросилась, сказала, что голова болит, а сама поехала домой за купальником. Еду и думаю, что если все пройдет гладко, за каких-то два часа я точно смогу обойти все три. В первый я доехала на метро и сразу начала поиски с парковки. Мне показалось это логичным. Хотела найти знакомую машину. На парковке было всего два этажа, поэтому я провела там не больше двадцати минут. Его там не было. Чтобы успеть осмотреть другие аквапарки нужно было уже вызывать такси. Я вышла и тут же вспомнила про Витю. У него ведь машина. Стою в своем малиновом пальто с сумкой через плечо и пишу ему сообщение. В этот момент мимо меня проезжает ЕГО машина. Я кладу телефон в карман, выбегаю с парковки и прямиков иду в аквапарк…
Нам было очень весело: съезжали с горок, правда по отдельности. Ну, вы понимаете. Он не хотел, чтобы его близкие что-то заподозрили. Он так забавно кричит… Он не смотрел на меня, а я не отрывала от него глаз. Он такой красивый, даже без галстука. Пару раз я подходила к их столику, ну, когда там никого не было… и пила колу прямо из его бутылки. Никогда еще кола не была такой вкусной. Я знаю, он специально оставлял бутылку недопитой. А потом возвращался и делал глоток. Так же из горла. Это были невероятные ощущения. Даже лучше, чем детский утренник.
Мы очень часто сталкивались в разных местах, совершенно случайно. Я так привыкла бывать там, где и он, что наши встречи действительно стали случайностью. И он все чаще мне улыбался. Другой бы сразу рассердился, сказал хватит. А он нет, значит это ему нравилось. Я была так рада, что однажды обо всем рассказала Вите. Ну не все, конечно, а только то, что ему следует знать. Имен я не называла.
Он обиделся, но попросил приготовить жульен. А пока он ел, я выписала из телефона Вити его номер. На всякий случай. Вы не подумайте, звонить и писать я не собиралась. С чего вдруг? Это на тот случай, если он мне напишет, чтобы я знала от кого сообщение. Он же все это начал? Вот пусть первым и пишет.
Я никогда первая не писала мужчине. Я не знала с чего начать. Понимаете, писать первой, это как встретить на дороге лежащего человека: трогать его категорически нельзя, потому что неизвестно, что может случиться. Лучше подождать, пока он сам начнет шевелиться. Но, с другой стороны, если ты окажешься первым, все что будет после – будет на твоих условиях. И я стала писать ему стихи. Сочиняла и отправляла. А он никак не реагировал. И я сразу поняла почему. Понимаете? Он весь день работает, когда приходит длинное сообщение, он читает и понимает, что ему нужно ответить. Думает, вот сейчас докончу работу, отдохну, соберусь с мыслями и отвечу, а потом так устает, что забывает. Понимаете? А я же не из тех, кто берет нахрапом. Я просто продолжаю писать. Если мужчина не отвечает, значит… у него есть миллион причин и все они связаны с тобой. Вот. Потом мое увлечение стихами прошло, и я стала посылать ему картинки из интернета. Он опять не отвечал, ну это и понятно. А как ответить на картинку из интернета? Другой картинкой? Слишком банально. Понимаете, он не такой. Он другой. Матрасник, который носит галстуки. Он видит меня в детском саду и не подает виду. Он такой. Не хочет меня скомпрометировать. Потому что, если о наших отношениях узнают, я могу работы лишиться. Он обо мне думает. Он другой, понимаете?
Он настоящий, такой какой есть. Все остальное вокруг нас обман.
Помню в Рождество ходила на концерт органной музыки. Увидела буклет в метро и решила пойти. Если бы вы видели, вы бы тоже захотели. Двое красивых юношей на фоне величественного инструмента. Собрала волосы в высокий хвост и пошла смотреть на юношей с органом. И каково было мое разочарование, когда на сцену вышли двое седовласых дядечек. Они были юношами лет 30 назад! Или это были их отцы…?
А сколько людей там было. И я уверена, что половина из них повелась на картинку.
И в цирк ходили с детьми, помните? На акробатов смотреть, а там котов дрессированных показывали. Не знаю, может акробаты и были во втором отделении. Но после отплясывающих под Бреговича котиков хотелось умереть.
Зачем обманывать и травмировать людей им и так сложно приходится в жизни. Я вернулась домой и выпила. Не помню, то ли обиду запивала, то ли отогреться хотела…
….И вдруг опять стало холодно. Ну как опять? Как обычно в феврале. Так не хотелось из постели вылезать, что я оформила больничный и уже два дня не ходила на работу, но все не так просто. По правде говоря, не ходила я потому, что Лиза с матерью уехали к бабушке на неделю и у меня не было причины идти на работу. Вот. Выпила я чуть-чуть Витиной водки, который, кстати, пропал куда-то, и написала ему. Не Вите. Просто написала ему: позвони мне и сразу же вышла из дому. Пошла, села в парке на лавку, недалеко от его работы. Время было позднее. Просто сижу. Обычно он в это время идет домой. Сижу жду, чтобы позвонил. Это уже серьезное сообщение все-таки. Не картинки из интернета. На это уж можно отреагировать как-то. А он не звонит. Гадаю позвонит или забудет? Забудет? Забудет. Он все забывает, что не важно. Забыл и не пришел на утренник. Это видимо было неважно. Значит забывает не важное. Значит я не важна. А я помню. Помню, как улыбался мне, как вытаскивал из сугроба, как махал рукой, как мы пили колу из одной бутылки, все помню. Потому что мне это важно. Он должен позвонить! Но позвонит ли? Нет не позвонит. Он забыл или не хочет? Не хочет значит не важно. Я не важна, меня не хочет. А может он слишком счастлив, чтобы тратить время на телефон.
И в ту же самую минуту он написал!
«Не могу»
А что не могу? Может это не мне? Ошибся и написал мне. Значит все-таки думает раз ошибся и мне написал. Ааа. Это ответ на мое сообщение.
А почему бы не спросить, что случилось?
Не спросит. Никогда не спрашивает. Потому что не важна, потому что не хочет.
Ничего. Я напишу: «а что случилось»?
Думаю, а вдруг не поймет? Надо добавить: «что случилось, что не можешь позвонить?».
Он долго не отвечал, а я смотрела на входную дверь его магазина и думала, а ведь впервые у нас с ним завязался настоящий диалог. Это же так прекрасно! Он просто очень нерешительный…
А на противоположной стороне улицы принцесса в голубом платье раздавала флаеры. Я почему-то решила посмотреть, что же она раздает. Перешла дорогу, подошла к ней и взяла несколько штук – это была реклама магазина игрушек. Я подумала о Лизе. Может, если я с ней сближусь еще больше, то он осмелеет? Только подумала, как вижу, как он выходит из магазина и направляется к машине. В два прыжка я перешла проезжую часть и оказалась пред ним прямо в тот момент, когда он открывал дверь автомобиля.
Я смотрела на него и улыбалась. Он поздоровался со мной и сел в машину. Ну как поздоровался, головой кивнул. Он же нерешительный, я же говорила. Я наклонилась и посмотрела на него через стекло. Он вообще не смотрел на меня. Крутил руль и оглядывался назад, пытаясь выехать с парковки. Я осталась стоять с флаерами в руках и смотрела как он уезжает. У меня было всего несколько дней больничного до возращения Лизы. Что-то нужно было делать. Потому что, если тебе дали надежду, нельзя отказываться от нее и оставлять человека на полпути. Я -то от него ничего не хотела, что он мог мне дать кроме надежды? Что вообще у него есть? Дочка, жена и матрасы. А я ему могла дать безграничную любовь, безусловную. Но как оказалось и эту безусловность нужно доказывать. И вот тогда все и началось по-настоящему. Потому что, если один убегает от любви, второй начинает бегать быстрее.
Мы сталкивались уже не только в саду и парке. Я ждала его у подъезда, у работы, у машины. Ходила в тот же продуктовый, что и он. Он поначалу меня не замечал. А я шла за ним и наблюдала, что же он покупает? Вы знаете, за все это время он ни разу не купил кофе. Значит тогда я правильно решила перейти на чай. Потому что, чем больше у нас будет общего, тем легче будет дальше строить отношения. Однажды увидела, как он положил в корзину чипсы. Это были рифленые чипсы. Я вот тоже всегда думала, что если есть чипсы, то только рифленые. Перед тем, как начнешь жевать, проводишь языком и чувствуешь эти неровности. Мммм. Это совсем другое ощущение. Я в жизни не могла подумать, что у нас одинаковый вкус. Честно. Это меня очень порадовало, и я подошла к нему. Я говорила про чипсы, а он смотрел на меня и улыбался. Когда он улыбнулся, мне стало так радостно, что я от чувств стала говорить громче. Тогда он перестал улыбаться. И я его понимаю. Я тоже не люблю, когда на меня повышают голос, даже от радости. Он развернулся и ушел в отдел бакалеи. Я могла бы пойти за ним, но не хотела, чтобы он думал….
Не помню, чего я не хотела. Это уже не важно.
А еще я ему писала. Много писала. Ну понимаете? Цитату красивую найду в интернете и пошлю. А он читает и не отвечает. Вы подумаете, что нужно было перестать? Но, все не так просто. Он же меня не блокировал?
…Стою я возле подъезда и смотрю на окна. А там, на третьем этаже занавеска шевелится. Я поняла, что это знак. Нажимаю по очереди на все кнопки домофона, номера квартиры-то не знаю, наконец мужской голос спрашивает «кто?». Я и говорю: «это я». Он мне: «Соня, ты?». Я говорю: «да» и вхожу в подъезд. Плевать, что я не Соня. Поднимаюсь медленно. Руки дрожат, ноги дрожат. Дохожу до третьего этажа, а там четыре двери. Как выбрать? В какую постучаться? Я начала с крайней левой. Нажала на звонок – никто не открывает. Позвонила во вторую. Мне открыла женщина, пришлось извиниться. В третьей квартире жил дедушка, который даже не слышал, что я говорю, странно, как он звонок услышал. И четвертая оказалась не та. Значит первая.
Но почему он не открыл? Должна же быть у человека причина? И может даже не одна. Я достала телефон, хотела набрать его номер, но вижу на часах — 22.22 . Знаете, что это значит? Это значит, что в жизни скоро произойдет мощное событие. И не обязательно хорошее. Понимаете? Когда в последний раз я видела эти числа со мной произошла очень нехорошая история.
Много лет назад я начала общаться с молодым человеком. Ну, как общаться. Я пишу, а он мне отвечает «ОК». Но я же понимаю, что означает это «ОК». В зависимости от того, после какого твоего сообщения он пишет «ОК» это может означать все: от «я тебя обожаю», до «да, приезжай единственная моя, я тебя жду». Надо просто уметь правильно расшифровывать. А я всегда умела увидеть то, чего другие не видят. Тогда я собралась уехать в другой город, к человеку, который меня ждет и которого я понимала с полуслова, даже по его коротеньким «ОК». Куча знаков и предупреждений не остановили меня. Даже эти 22.22 на часах, которые я увидела за день до отъезда. Неожиданно он перестал мне отвечать, но я-то понимала, что это от волнения. А перед самым отъездом поезда слышу объявление: если по каким-то причинам вы передумали ехать, билеты можно сдать в кассе номер три. Стою и думаю, а что может человека заставить отказаться от поездки если он уже тут? Потом думаю позвонить ему и понять, может действительно не стоит ехать? Позвонила, но он мне не ответил. Я убедилась, что он очень сильно волнуется, беру кофе и сажусь в свой вагон. И опять эти 22.22. Что именно произошло за сутки до моего приезда, я так и не поняла, но он встретил меня холодно. Даже не покормил. А я вернулась и никак не могла понять, как можно было пропустить все эти предупреждения.
…Выйдя из подъезда матрасника, я бежала домой, потому что не хотела, чтобы кто-то подумал, что я бегаю за ним. Потом остановилась. Что за черт? Почему это я должна верить каким-то числам? И кто сказал, что матрасник будет от меня бегать? Ничего он не бегает. То есть бегает. Но не от меня. Он мне улыбается, выбирает мне матрас, подвозит домой. Это он за мной бегает.
Думаю, интересно, он уже рассказал жене и понимаю, что пока нет, вот почему он не может ко мне открыто подойти. Постоянно ищет причины и улыбается. Понимаете, все не так просто.
Тогда я решила хоть раз поступить смело — позвонила его жене и все рассказала. Все! Как мы были вместе в аквапарке, как в автосервис ходили, как он мне матрас дарил. Интересно, а он ей дарил? Но ее не спросила, это не важно, даже если дарил – это уже в прошлом. Она в прошлом. Сейчас есть я. Я же говорила, что она странная? Так вот, она молчала. Ни слова не проронила пока слушала меня. Я даже подумала, может ее удар хватил? Но потом слышу – дышит. Как-то странно дышит, как будто смеется. Тут я поняла, что эта странная женщина что-то замышляет. Так и случилось.
Через несколько дней, я узнаю, что они забрали Лизу из сада. Стерва. Ребенок тут причем? Почему он должен страдать, если у родителей не все в порядке? Ну я и пошла разбираться с ней. Встретила ее возле работы и все высказала. Сказала, какая она никчемная мать, что я вижу, как ребенок привязан к отцу, а она только им мешает. Если бы я была на ее месте, то Лизонька не ходила бы в сад, а оставалась со мной дома. Тогда она и влепила мне пощечину. Я не хотела ей отвечать, честно, не хотела руки марать, но, не все так просто, понимаете? Несколько раз ударила ее телефоном, кажется, по голове. Потом… он вылетел у меня из рук, а я убежала.
Бегу домой и совсем не плачу. Но мне очень обидно. Я оставила свой телефон там лежать. Там, на асфальте рядом с этой странной женщиной. А в телефоне этом — мое все. Его номер и наша переписка. Я вообще не понимаю людей, которые удаляют переписки. Ведь когда через много лет перечитываешь, сразу понимаешь в чем было дело, где началась и закончилась эта любовь. Я думаю, что кто не помнит свою переписку, тот не знает историю своих отношений! А я потеряла все. И телефон, и переписку. Все доказательства нашей истории.
Добралась домой, сняла обувь и пошла готовить ужин. Думаю, может Витя придет? А что? Он всегда приходит в самые неожиданные моменты. Но если придет не Витя… А если придет он? Надо подготовиться. И я стала мыть окна. Мою, а сама поглядываю в окно, может он стоит там. Никого не было. Я стала шевелить занавеской на случай, если он стоит где-то за деревом. Пусть увидит, что я ему знаки подаю. И знаете что? Он действительно был там! Он стоял недалеко от детской площадки! Но так и не поднялся ко мне. Я его понимаю, он пришел, чтобы я поняла, что он не сердится на меня из-за жены. Тогда я успокоилась, потому что он пришел ради меня. Понимаете? Он сделал это для меня. Никто еще для меня никогда такого не делал, но все не так просто…
Они говорят, что ничего такого не было. Что никто ко мне не приходил, что он не приходил. Она говорит, что у меня крыша поехала. Но я вам все рассказала, как было. А он… он ведь не жаловался, только она. А ведь мог. Мог, но не сделал, потому что… ну вы понимаете. Я ведь ему стихи писала, он меня до дому провожал на машине. Из таких мелочей скалывается счастье. А я была счастлива, когда он мне улыбался. Что со мной будет сейчас? Меня ведь не уволят? Я же ни в чем не виновата.
Что? Я не понимаю, а это тут причем? Родители Алены? Да, помню, сантехник. Он влюбился в меня, потом жена его пожаловалась вам. Но они уехали, если бы они были правы, разве уехали бы? Что? Папа Ильи? Да, помню, он постоянно мне подмигивал. Нет, это не было судорогой века. Это они придумали такое глупое оправдание. Это я должна была пожаловаться. Он преследовал меня. Куда бы я ни пошла, он оказывался у меня на пути. Но я ему не давала повода. Просто он понял, что шансов нет, поэтому пожаловался вам. Нет, не помню… И его не помню. То есть вы верите им всем, а не мне?
Но вы же понимаете, что не все так просто…